— С какой стати сотрудница архива снова лезет в обсуждение? — резко спросил Назаров, не скрывая раздражения.
— Она в голосовании не участвует, — спокойно возразила Светлана Олеговна. — Зато автор расчётной таблицы сейчас пояснит, по какой причине в ней появились именно такие цены.
Игорь, побледнев, признал: по распоряжению Назарова он исключил из модели рост стоимости после четвёртого месяца. Переписка никуда не исчезла — она осталась в корпоративной системе. Юрист, просмотрев материалы, подтвердил: оснований для полноценной служебной проверки достаточно.
Затем Светлана Олеговна вывела на экран ещё одно письмо. В нём прямо обсуждалось вознаграждение Назарову за перевод закупок на нового поставщика.
— Это личная переписка, — попытался возразить он. — Она ничего не подтверждает.
— Пока это не является доказанным нарушением, — согласилась Светлана Олеговна. — Но такие сведения обязаны быть проверены. Я предлагаю совету отстранить вас от обсуждения данной закупки до завершения разбирательства.
Дмитрий передал собранные во время поездки материалы и заключение Ирины: заменить местный чай во всех позициях без потери качества было невозможно. Один из директоров предложил снять вопрос с голосования до независимой сверки расчётов. Остальные члены совета поддержали это решение.
Назаров молча опустился на стул и убрал указку со стола. Подготовленный заранее проект решения отложили до окончания проверки.
В коридоре Игорь догнал Марину и остановился рядом.
— Я сказал, что сам правил таблицу, — произнёс он глухо. — Теперь мне за это прилетит.
— За свою часть отвечать всё равно придётся, — ответила Марина. — Но за то, что в этот раз не стал молчать, спасибо.
Валерия хотела быстро проскользнуть мимо, однако Светлана Олеговна задержала её и попросила пройти к кадровику. Голосовая запись и фотографии, которые появлялись в рабочем чате, тоже собирались включить в проверку.
Через несколько недель факт искажения расчётов был подтверждён, а информацию о возможном вознаграждении передали юристам. После служебного разбирательства Назарова уволили. Валерии, после получения письменных объяснений, объявили выговор за травлю коллеги. Игорь получил взыскание за недостоверные данные в таблице.
Прежние закупочные договорённости удалось сохранить. После дополнительной сверки на следующий сезон заключили новые договоры — уже с прозрачными условиями и понятными сроками оплаты. Марина прошла обычный конкурсный отбор и стала руководить небольшой группой, которая работала с хозяйствами. Дмитрий в решении о её назначении участия не принимал.
В день, когда на склад поступила первая партия, Марина проверяла коробки по накладным. От отца пришло сообщение: «Первый платёж получили. Со всеми людьми рассчитались». Она поставила осмотренную коробку на поддон и впервые за весь день по-настоящему улыбнулась.
Вечером Дмитрий встретил её у выхода. За прошедшие недели они уже не раз виделись после работы: ходили в театр, подолгу гуляли в парке возле её дома, разговаривали обо всём, о чём раньше оба молчали. Теперь он предложил съездить к её родителям: Павлу он обещал помочь с калиткой.
В субботу Дмитрий вместе с Павлом возился у ворот с петлями, а Марина сидела на веранде и пришивала к зелёному платью запасную бабушкину пуговицу. Закончив, она унесла платье в дом, аккуратно повесила его на плечики в шкаф и вернулась во двор уже в рабочих брюках.
Дмитрий подтянул верхнюю петлю, попробовал прикрыть калитку, но створка снова зацепила столб. Марина взяла отвёртку, присела рядом и показала, где разболтался крепёж.
— Говорили же, только бумажки перекладывает! — весело крикнула из окна бабушка.
Марина затянула винт, закрыла створку и потянула за ручку. На этот раз калитка встала ровно, без скрипа и перекоса. Дмитрий обнял её за плечи, а Павел с крыльца махнул рукой:
— Поцеловаться ещё успеете. Идите лучше чай пить, мать уже стол накрыла.
Они поднялись на веранду, не разжимая рук. Бабушка тем временем разливала по чашкам чай первого летнего сбора.