Позже Наталья узнает, что и этот роскошный букет был куплен вовсе не из свободных денег, а с кредитки.
Вечер поначалу тянулся спокойно: гости поднимали бокалы, официанты приносили блюда, Светлана Юрьевна сияла и принимала поздравления. Всё изменилось в тот момент, когда именинница, не выдержав, решила объявить за столом о «счастливом событии» — о том, что для Юлии почти решён вопрос с квартирой.
— Пап, а ты чего молчишь? — Кристина повернулась к Артёму, пристально глядя ему в лицо. — Откуда взялись деньги на задаток?
— Господи, какая тебе разница, откуда? — резко бросил Артём. — Твою учёбу никто не отменял.
— Но ты же говорил, что вся сумма лежит на твоём счёте.
— И что? Я теперь перед собственной дочерью должен отчитываться за каждую копейку?
Наталья почувствовала, будто внутри всё мгновенно сжалось от холода. Семьдесят две тысячи гривен они откладывали на следующий семестр Кристины. Причём двадцать четыре тысячи из этой суммы дочь заработала сама: всё лето вставала затемно и работала в кофейне, чтобы хоть немного помочь семье. Деньги лежали у Артёма, потому что именно он настоял, что оплатой университета займётся сам, а Наталье велел не переживать.
— Ответь ей, — тихо, но твёрдо сказала Наталья.
— Да, взял я эти деньги! На время взял! — вспылил Артём. — Что вы обе накинулись? Завтра снимешь свои пятьсот пятьдесят две тысячи гривен, закроем долг перед Кристиной и спокойно оформим квартиру.
Улыбка исчезла с лица Юлии. Пожилая тётя Валентина, сидевшая напротив, растерянно перевела взгляд на Светлану Юрьевну.
— То есть вы деньги ребёнка потратили?
— Не ребёнка, а семьи! — отрезала именинница. — Кристина молодая, ещё заработает. А Юлии помощь нужна сейчас.
Наталья посмотрела на мужчину, с которым почти двадцать лет делила дом, кровать, планы, радости и трудные времена.
— Ты забрал деньги дочери, потому что заранее решил распоряжаться моим наследством?
— Не распоряжаться, а пустить на общее дело!
— А мы с Кристиной, выходит, уже не семья?
Артём промолчал.
— Наталья, ну нельзя же быть такой жадной, — вмешалась Светлана Юрьевна, поправляя на руке золотой браслет. — У тебя почти шестьсот тысяч гривен лежит. Что с тобой случится, если ты поможешь родне?
— Со мной случится то, что у меня этих денег больше не будет.
— Зато у Юлии появится собственная квартира!
— Почему вопрос с жильём Юлии должен решаться за мой счёт?
— Потому что мы не посторонние люди!
Наталья неожиданно усмехнулась, хотя смешного в происходящем не было ничего. Ей вспомнилось, как три года назад сломалась её профессиональная швейная машинка. Тогда она попросила у мужа занять шестнадцать тысяч гривен до расчёта с заказчиком. Артём целую неделю читал ей лекции о том, что взрослый человек обязан сам разбираться со своими финансовыми трудностями. А Светлана Юрьевна тогда посоветовала невестке просто брать больше заказов.
— Светлана Юрьевна, вы помните, что сказали мне, когда у меня не хватало денег на новую машинку?
— При чём здесь твоя машинка?
— Вы сказали, что взрослые люди не должны садиться родственникам на шею.
— Не надо сравнивать!
— И правда, сравнение неудобное. Мне деньги были нужны, чтобы работать. А вашей дочери — чтобы купить квартиру за мой счёт.
Свекровь сжала губы и резко повернулась к сыну.
— Артём, ты вообще хозяин в своём доме или как?
Артём с силой ударил ладонью по столу.
— Наталья, хватит! Четыреста восемьдесят тысяч гривен отдашь моей сестре, я уже пообещал. Не выставляй меня дураком перед всей роднёй!
Наталья молча взяла сумочку, одёрнула рукав платья и поднялась из-за стола.
— В это положение ты поставил себя сам. Кристина, собирайся. Мы уходим.
— Только попробуй сейчас уйти! — выкрикнула Светлана Юрьевна.
Но Наталья даже не повернула головы.
На улице было сыро и зябко. Мелкий осенний дождь сыпался на тёмный асфальт, фары машин расплывались в лужах дрожащими пятнами, а из ресторана, который они только что покинули, доносился смех и звяканье бокалов. Кристина стояла рядом с матерью под узким козырьком, теребила ремешок сумки и изо всех сил сдерживала слёзы.
— Мам, он ведь знал, как я эти деньги зарабатывала.
— Знаю, родная.
— Я всё лето вставала в шесть утра. С подругами никуда не ездила, экономила на всём. А он сам говорил, что гордится мной.
Наталья прижала дочь к себе и почувствовала, как та вздрогнула всем телом. Если бы Артём честно попросил помочь Юлии, она, возможно, и согласилась бы дать какую-то посильную сумму. Но сейчас дело было не в помощи. Муж заранее решил, что имеет право распоряжаться не только её наследством, но и деньгами, которые Кристина заработала собственным трудом.
— Мам, а если ты не отдашь деньги, папа нас бросит?
От этого вопроса Наталье стало больнее, чем от всех сказанных за столом слов.
— Если человек остаётся рядом только потому, что ему дают деньги, стоит ли его удерживать?
Кристина ничего не сказала. Просто ещё крепче прижалась к матери.
Артём пришёл домой ближе к полуночи. Он шумно бросил ключи на тумбу в прихожей, снял куртку и прошёл на кухню. Наталья сидела там с чашкой давно остывшего чая. За окном гудели машины, на сушилке висели кухонные полотенца, а на холодильнике под магнитом держалась их семейная фотография с прошлогоднего отдыха.
— Ну что, довольна? — спросил он.
— Не особенно.
— Мама весь вечер рыдала. Ты испортила ей день рождения.
— А ты испортил дочери веру в отца.
— Не устраивай спектакль! Деньги никуда не исчезли.
— Тогда верни их.
Артём открыл холодильник, достал контейнер с котлетами и с раздражением хлопнул дверцей.
— Сейчас не могу. Задаток уже внесён. Если откажемся от квартиры, продавец может его не вернуть.
— Зачем ты вообще внёс задаток, не поговорив со мной?
Он промолчал.
— Вы со своей матерью специально решили объявить всё при родственниках? — спросила Наталья.
— Мы думали, ты отреагируешь нормально.
— Нет, Артём. Вы рассчитывали, что при людях мне будет неудобно отказать.
— Какая же ты стала неприятная после смерти отца. Только деньги появились — сразу характер показала.
Наталья долго смотрела на него, не отводя глаз.
— Завтра я оплачу Кристине учёбу из своего наследства. А ты вернёшь ей семьдесят две тысячи гривен.
— Я не собираюсь выполнять твои ультиматумы.
— Хорошо. Тогда будем обсуждать, как жить дальше.
Артём самодовольно усмехнулся.
— Да куда ты денешься в сорок шесть лет?
Эту фразу Наталья запомнила слово в слово.
Следующие два дня муж почти не разговаривал с ней. Он демонстративно ел отдельно, спал в гостиной и по телефону жаловался матери, что жена перестала уважать его как мужчину.
Светлана Юрьевна тоже не сдавалась. Она засыпала Наталью длинными голосовыми сообщениями о женской мудрости, семейных обязанностях и о том, что хорошая жена должна уметь уступать мужу. Особенно часто свекровь повторяла, что деньги ещё никого не сделали счастливым. Правда, расставаться со своими накоплениями она почему-то не собиралась.
В среду утром Наталья как раз заканчивала заказ на шторы для загородного дома, когда в квартире раздался звонок.
Она открыла дверь и увидела на пороге Юлию.
Та выглядела непривычно растерянной: без обычного макияжа, в длинном сером пальто и с усталым лицом.
