Волосы у неё были собраны наспех, а в руке она держала небольшой бумажный пакет из ближайшей пекарни.
— Наталья, можно зайти? Мне нужно с тобой поговорить.
— Заходи.
Они прошли на кухню. Наталья поставила чайник, достала чашки, разложила тарелки, но Юлия даже не посмотрела на булочки, которые сама же принесла. Сидела, сжимая пальцами край пакета, будто не знала, с чего начать.
— Я не знала, что Артём взял деньги Кристины, — наконец произнесла она глухо.
— А про наследство от моего отца ты знала?
Юлия сразу отвела взгляд.
— Мама сказала, что вы с Артёмом сами решили мне помочь. Что у вас есть отложенные деньги и ты согласна.
— А спросить лично у меня ты не догадалась?
— Догадалась бы… — Юлия нервно сглотнула. — Просто я боялась, что ты скажешь «нет».
Наталья устало усмехнулась и покачала головой.
— Вот именно. Значит, ты с самого начала понимала, что всё не так чисто.
Юлия молчала довольно долго. Потом тяжело выдохнула, будто решилась на что-то неприятное.
— Наталья, есть ещё один момент. Только ты не думай, что я пришла специально вас рассорить.
— Говори уже, раз пришла.
— У мамы есть свои деньги. Причём не маленькие.
Наталья медленно подняла на неё глаза.
Оказалось, около года назад Светлана Юрьевна продала маленький участок земли, который достался ей после смерти сестры. Юлия тогда помогала ей с документами, ездила вместе с ней по инстанциям и присутствовала при расчёте. Поэтому точно знала: после продажи у матери оказалось триста девяносто две тысячи гривен.
— Эти деньги лежат у неё на депозите, — тихо добавила Юлия. — Мама сказала, что это её неприкосновенный запас на старость, и трогать его нельзя ни при каких обстоятельствах.
— А мой запас, выходит, трогать можно?
Юлия опустила плечи.
— Получается, она так и решила.
— Артём знает об этих деньгах?
Юлия молча кивнула.
Наталья поднялась из-за стола и подошла к окну. Внизу дворник сгребал влажную листву в тяжёлую тёмную кучу. Молодая женщина неторопливо везла коляску по дорожке. У подъезда соседка стояла с крошечной собакой на поводке. Всё вокруг выглядело обыденно, спокойно, почти уютно, словно мир не собирался рушиться. А у Натальи в этот момент восемнадцать лет брака осыпались, как старая штукатурка, открывая то, на что она слишком долго закрывала глаза.
— Значит, твоя мама свои деньги бережёт, — произнесла она медленно, — а мой муж решил распорядиться моими?
— Наталья, я правда не хочу, чтобы вы из-за меня развелись.
— Юлия, дело уже давно не только в тебе.
Юлия достала телефон, открыла переписку со Светланой Юрьевной и протянула его Наталье.
— Прочитай. Думаю, ты имеешь право это увидеть.
Сообщение было коротким, всего несколько строк.
«Артёма я убедила. Главное, чтобы Наталья не успела вложить деньги в своё ателье. Потом с неё уже ничего не вытянуть. При людях скажем — постесняется отказать».
Наталья прочитала один раз. Потом второй.
Теперь сомнений не осталось: всё было придумано заранее.
Вечером Артём вернулся с работы непривычно бодрый. Принёс шоколадный торт, а в прихожей ещё и достал из-за спины небольшой букет хризантем. Сняв куртку, он подошёл к Наталье сзади, положил ладони ей на плечи и заговорил тем мягким, почти нежным тоном, которого она от него давно не слышала.
— Наташ, ну что мы в самом деле, как маленькие? Столько лет вместе прожили, а теперь из-за каких-то денег скандалим.
— Из-за каких-то?
— Ладно, сумма серьёзная, — быстро поправился он. — Но деньги ещё заработаются. Ты у меня способная, трудолюбивая, с такими руками не пропадёшь.
Наталья аккуратно убрала его ладони со своих плеч и отступила на шаг.
— Тогда почему твоя мама не снимает со вклада свои триста девяносто две тысячи гривен?
Улыбка исчезла с лица Артёма мгновенно.
— Кто тебе об этом сказал?
— Это сейчас главный вопрос?
— Юлия, что ли? Ну конечно. Вечно язык за зубами держать не умеет.
— То есть это правда?
— Наталья, маме почти семьдесят. Это её деньги на старость.
— А деньги моего умершего отца были на что?
— Ты работаешь. У тебя ещё всё впереди.
— Странно. Позавчера ты уверял меня, что в сорок шесть уже поздно открывать ателье и что уходить мне от тебя некуда.
— Не цепляйся к каждой фразе!
Наталья молча положила перед ним телефон со скриншотом переписки.
Артём пробежал глазами сообщение, поморщился и с досадой потер переносицу.
— И что такого? Мама просто волнуется за Юлию.
— А ты за кого волнуешься?
— За всех, Наташа! За семью!
— Нет, Артём. Когда человек переживает за всех, он не забирает деньги у собственной дочери, чтобы выглядеть благородным братом.
Он раздражённо оттолкнул телефон в сторону.
— Значит, ты всё равно не собираешься давать деньги?
— Не собираюсь.
— Тогда потом не удивляйся последствиям.
На следующий день Светлана Юрьевна пришла без звонка и без предупреждения. Она открыла дверь своим ключом — тем самым, который несколько лет назад получила «на всякий случай», — прошла прямо в гостиную и уселась в кресло, даже пальто не сняла.
За ней вошёл Артём.
— Нам всем нужно поговорить серьёзно, — объявила свекровь таким тоном, словно пришла выносить приговор.
Наталья выключила швейную машинку и повернулась к незваным гостям.
— Я слушаю.
— Я всегда думала, что ты женщина разумная, — начала Светлана Юрьевна. — Столько лет мы тебя принимали, терпели твой характер, закрывали глаза на твои выкрутасы, советом вам помогали. А ты теперь из-за денег готова семью развалить!
— Светлана Юрьевна, отдайте Юлии свои накопления, и вопрос будет закрыт.
Свекровь вскинулась так, будто её оскорбили самым страшным образом.
— Ты как смеешь считать мои деньги?
— Забавно слышать. Мои вы считаете уже несколько месяцев.
Светлана Юрьевна резко поднялась с кресла, покраснев от возмущения.
— Артём, ну скажи ей хоть что-нибудь!
Артём стоял посреди комнаты, сунув руки в карманы брюк. Смотрел на жену не как на близкого человека, а как на упрямую подчинённую, которую давно пора поставить на место.
— Наталья, всё просто, — произнёс он жёстко. — Либо ты переводишь деньги, либо я собираю вещи и ухожу.
Несколько секунд Наталья молча смотрела на него.
Потом спокойно сказала:
— Собирай.
— Что?
— Большой чемодан стоит в спальне, на верхней полке шкафа. Маленький не бери, тебе его точно не хватит.
Светлана Юрьевна растерянно посмотрела сначала на невестку, потом на сына.
— Ты в своём уме? Мужа из дома из-за денег выгоняешь?
— Нет. Ваш сын поставил условие. Я всего лишь сделала выбор.
— Да кому ты такая нужна будешь? В твоём возрасте, да ещё с твоим характером!
— Себе, Светлана Юрьевна. Для начала — хотя бы себе.
И именно в эту минуту из своей комнаты вышла Кристина. На ней были домашние спортивные брюки и свободная футболка, волосы она собрала в небрежный пучок. В руках девушка держала маленький блокнот, куда ещё с первого курса записывала все свои расходы.
— Пап, когда ты вернёшь мои деньги?
— Кристина, иди к себе, — резко сказал Артём. — Мы тут взрослые вопросы решаем.
— Мне двадцать лет. И шестьдесят тысяч из тех денег я заработала сама.
— Я тебя двадцать лет кормил! Одевал! В школу возил! И теперь ты с меня деньги требуешь?
Кристина побледнела, но с места не сдвинулась.
— А я должна вернуть тебе деньги за то, что ты был моим папой?
Артём открыл рот, но ни одного слова так и не произнёс.
— Ты всегда говорил, что чужое брать без спроса нельзя, — продолжила Кристина, и голос у неё дрогнул. — Я думала, ты именно такой человек. Что ты никогда меня не обманешь. А теперь я даже не понимаю, каким твоим словам можно верить.
— Кристин, ну хватит, — вдруг заметно мягче сказал Артём.
— Мама вчера заплатила за мою учёбу. Опять мама. А ты даже не извинился.
Светлана Юрьевна презрительно фыркнула.
— Вот воспитала доченьку! Против родного отца настроила!
Но на этот раз Кристина ответила бабушке сама.
— Меня никто не настраивал. Я всё слышала своими ушами.
Наталья почувствовала, как в горле болезненно сжался комок. Ей мучительно захотелось обнять дочь.
