– Знаю.
***
Утром они вместе собирали яблоки. Ведро за вёдром. Богдан показывал, где нужно копать — не глубоко, сантиметров на десять, чтобы не повредить корни.
Дмитрий работал молча. Руки были перепачканы землёй, спина ныла от непривычной нагрузки. Но он не жаловался.
К обеду всё было готово. Они присели на лавку и пили чай из термоса.
– Пап, – сказал Дмитрий. – Ты помнишь, как она пела?
Богдан кивнул.
– Перед сном тебе напевала. Про зайца.
– Точно. А слова я забыл.
– Я тоже не помню слов, но мелодия осталась в голове.
Они молчали, глядя на яблоню. Рядом покачивался тонкий саженец — хрупкий и беззащитный под лёгким ветром.
– Пап…
– Что?
– Расскажи о ней. Какая она была? Что любила? Как вы встретились?
Богдан долго молчал. Дмитрий уже подумал, что ответа не будет. Но потом отец заговорил:
– Познакомились мы на танцах. Ей было двадцать лет, мне — двадцать три. Она пришла с подругами и смеялась так звонко… Я тогда подумал: «Не подойду — куда мне до неё?» А она сама подошла и говорит: «Ты меня пригласишь или самой тебя тащить?»
Дмитрий улыбнулся — он раньше этого не слышал.
– И что ты?
– Танцевали всю ночь напролёт. Я ей ноги раз пять отдавил — неловкий был ужасно! А она только посмеялась: «Научу».
– И научила?
– Нет… Так и остался косолапым.
Дмитрий рассмеялся вслух, а Богдан тоже усмехнулся — негромко, будто давно разучился смеяться по-настоящему.
– А дальше?
– Потом я стал провожать её домой каждый вечер. Жила она на другом конце посёлка — три километра туда и обратно топал каждый день. Моя мать ворчала: «Совсем голову потерял!» А я всё равно шёл…
– Долго встречались?
– Год примерно… Потом поженились скромно — денег почти не было. Но она сказала: «Главное – вместе быть». И была права…
Он замолчал ненадолго и снова посмотрел на дерево перед собой.
– Всё у неё получалось… Готовила вкусно, шила ловко, с людьми ладила легко… Дом держала в порядке – всё сияло чистотой… А я только работать умел да молчать…
– Она тебя любила…
Богдан пожал плечами:
– Не знаю за что… Я ведь ни разу ей этого не сказал… Стыдился как дурак… Думал: зачем эти слова? Главное – дело делать…
– Она знала и без слов…
Он кивнул:
— Может быть… А может – ждала… Надеялась услышать… Только я так никогда и не спросил… Теперь уже поздно…
Дмитрий молчал рядом с ним и вдруг понял: все эти годы отец жил с тяжестью вины – не за то, что случилось (это изменить было невозможно), а за то, чего он так и не успел сказать вслух…
— Знала… Она знала…
Богдан снова перевёл взгляд на яблоню; глаза его блестели от влаги, но слёз он себе не позволил – держался стойко.
— Перед смертью сказала мне: «Не горюй слишком долго». Просила жить дальше… А я так и остался там…
— Ты жил… Просто по-своему…
— Нет… Я ждал чего-то сам толком не зная чего…
Дмитрий положил руку ему на плечо – теперь он понимал многое иначе. Отец был вовсе не странным или холодным человеком; просто верным по-своему – тихо, неловко… Пятнадцать лет верности закопаны здесь же вместе с яблоками в землю…
— Папа… Прости меня… За то что редко приезжал… За то что раньше ничего понять не мог…
— Не вини себя… Я ведь сам ничего тебе тогда объяснить толком не смог… Как бы ты понял?..
Они сидели молча под шелест листвы; где-то вдали тявкнула собака.
— Весной приеду снова,— сказал Дмитрий.— На посадку новой яблони поможешь мне?
— Какой ещё посадки?..
— Ещё один черенок возьмём?.. Посадим рядом?..
Богдан посмотрел на него внимательно; впервые за долгие годы в его взгляде мелькнуло что-то светлое — почти радость:
— Возьмём…
***
Вечером Дмитрий собирался уезжать домой. Уложил вещи в сумку, сел за руль машины; Богдан стоял у калитки во дворе.
— Папа…
— Что такое?
— Можно письмо взять?.. Хочу показать Алине… Это моя девушка…
Отец кивнул:
— Конечно бери… Мария бы этого хотела…
Дмитрий вышел из машины ещё раз подошёл к нему ближе и крепко обнял по-мужски:
— Спасибо тебе…
— За что же?..
— За всё это время… За яблоки… За то что сохранил её здесь…
Богдан хлопнул сына по спине слегка отстранившись:
— Приезжай чаще теперь… Не пропадай надолго…
— Обещаю! Не исчезну!
— И девушку привози обязательно! Познакомимся!
Дмитрий утвердительно кивнул головой – мысль эта уже давно жила у него внутри: привезти Алину сюда однажды; показать ей дом детства; сад; ту самую яблоню; рассказать историю любви родителей… Он знал точно – она поймёт всё правильно…
Он завёл двигатель автомобиля; взглянув в зеркало заднего вида увидел фигуру отца у калитки – маленькую силуэтную тень на фоне закатного небосклона… Одинокую фигуру… Но уже совсем другую чем прежде…
Машина тронулась вперёд по пустой вечерней дороге; солнце медленно опускалось за лесной горизонт окрашивая небеса огненными оттенками оранжевого и красного цвета…
На заднем сиденье лежала деревянная шкатулка с письмом внутри… И небольшой мешочек земли — часть которой отец разрешил взять с собой: «Возьми немного», — сказал он тогда,— «остальное пусть останется здесь…»
Что делать с этим дальше Дмитрий пока ещё точно не знал: может рассыплет возле будущего дома когда купит его наконец-то сам?… Может сохранит для своих детей?… Или однажды вернёт отцу чтобы тот закопал остаток под новой молодой яблоней?..
Но одно он чувствовал ясно: Мария была рядом все эти годы незримо присутствуя среди них обоих… И будет оставаться рядом столько времени сколько будут жить деревья ею посаженные когда-то своими руками… Те деревья которые они посадили после неё вдвоём с Богданом.. И те которые посадят потом их дети.. И дети их детей.. Пока продолжается род..
Так она хотела сама…
Он включил радио случайно попав на старую песню название которой ему было неизвестно но мелодия показалась удивительно знакомой.. Возможно Мария пела её когда-то?.. Или просто напоминание?..
Яблоки падали позади него там где остался хутор.. Опадали.. Превращались в перегной.. Возвращались обратно к корням дерева которое продолжало расти вверх шире сильнее впитывая всё возвращённое обратно жизнью..
Вот так работает любовь подумал Дмитрий.. Не громкими словами.. Не обещаниями напоказ.. А ежедневными поступками.. Молчанием терпением постоянством год за годом пятнадцать лет подряд..
Этому научил его Богдан сам того даже до конца возможно не осознавая..
А Богдану это передала Мария..
Теперь очередь Дмитрия учить своих будущих детей тому же самому когда они появятся однажды.. Когда он станет отцом сам наконец-то..
Наверняка будет неловким иногда.. Будет молчать там где надо говорить прямо.. Будет ошибаться часто..
Но одно сделает точно правильно —
Будет любить как умеет
Как научили
Круг замкнулся
Дорога уходила вдаль
А яблоня продолжала расти