— Скажи как есть: у меня в этот день выступление.
— Они этого не примут.
— Значит, им придётся как-то с этим справиться.
Андрей задержал на мне взгляд. Долго, пристально, непривычно. Раньше он будто не умел так смотреть — словно впервые видел не жену, которая всё уладит, а отдельного человека.
В понедельник я пришла в библиотеку раньше обычного. В зале стояла тишина, только над одним из стеллажей негромко потрескивала лампа. Я сняла пальто, прошла в подсобку, достала телефон и открыла семейный чат.
Пальцы немного дрожали, но я всё равно набрала: «Восемнадцатого у меня отчётный концерт хора. На юбилей прийти не получится. Сергея поздравлю отдельно».
Ответ прилетел почти сразу.
Алёна написала: «Ирина, ты это серьёзно? Мы же уже всё обсудили».
Я оставила сообщение без ответа.
Следом появился Сергей: «Жаль. Но решать тебе».
Ещё через минуту отозвалась Наталья, жена Дениса: «Ирина Семёновна, а концерт теперь важнее юбилея?»
Денис тут же написал: «Наташ, не начинай».
А потом пришло сообщение от Юлии: «Мам, ты умница. Я приду к тебе на концерт».
Я сидела на старом стуле в подсобке и смотрела в экран, будто там было написано что-то гораздо большее, чем несколько коротких фраз. На соседней полке ждали новые книги, их нужно было принять и расставить по местам, но я никак не могла отложить телефон.
«Концерт важнее юбилея?» — снова прочитала я.
Нет. Конечно, не важнее. Просто он был мой. Не Алёнин, не Сергеев, не Андреев. Мой.
После обеда я вышла в читальный зал. Одна женщина попросила помочь ей найти книгу про выращивание помидоров и клубники. Я провела её к нужному стеллажу, показала несколько изданий. Она долго благодарила, рассказывала про рассаду, про теплицу, про то, как в прошлом году у неё пропали огурцы. Я улыбалась, кивала, отвечала в нужных местах, а мысли всё равно возвращались к чату.
Позже я снова зашла в подсобку и проверила телефон. Новых сообщений не было. Ни от Алёны. Ни от Андрея. Только Юлия прислала маленькое красное сердечко.
В дверь тихонько постучали. Заглянула Галина — наша библиотекарь, а по совместительству ещё и участница хора. В руках у неё была чашка кофе.
— Ты чего здесь прячешься? — спросила она. — В зале читатель новинки спрашивает.
— Сейчас выйду.
Она прищурилась, внимательнее посмотрела на моё лицо.
— Что-то произошло?
Я молча протянула ей телефон.
Галина прочитала переписку, вздохнула и опустилась на стул рядом со мной.
— Ох, Ирина… Я бы, наверное, так не смогла.
— Почему?
— Потому что я всё время уступаю. Всем. Всегда. Сначала соглашаюсь, потом хожу злая на себя, а сказать уже ничего не могу.
— А я вот сказала.
— И как ощущения?
Я задумалась.
— Пока не разобралась. Андрей обижается молча. Алёна делает вид, что я их подвела. Наталья колет словами.
— А ты сама?
— А я… впервые за очень долгое время чувствую, что поступила честно.
Галина покачала головой.
— Смелая ты всё-таки.
— Да какая там смелая. Просто устала.
Она немного помолчала, потом тихо сказала:
— Знаешь, у меня была похожая история. Свекровь решила, что Новый год мы обязаны отмечать у неё. А я уже пообещала маме приехать. И что ты думаешь? Промолчала. Поехала к свекрови. Мама ждала меня одна. Я потом много раз себя за это ругала. Особенно после того, как её не стало.
Галина отвернулась к окну. Я тоже ничего не сказала.
— Вот и думаю иногда, — продолжила она, — может, надо было тогда просто сказать «нет». Одно слово. А я не сказала. А ты сказала. И правильно сделала.
Она поднялась, одёрнула кофту и вышла в зал.
Я ещё несколько минут оставалась сидеть на месте. Слова Галины будто застряли во мне и повторялись снова и снова.
Моя мама тоже любила говорить: «Главное, чтобы в семье был лад». Я прожила с этой фразой всю жизнь. Лад в доме. Лад между родными. Лад за счёт того, что я молчу, соглашаюсь, подстраиваюсь. Только про себя в этом ладу почему-то всегда забывала.
Вечером позвонила Алёна. Я ответила на кухне и присела на табурет возле окна.
— Ирина, привет. Ты правда не собираешься приходить?
— Правда.
— Но почему? Мы же уже всё распланировали. Я мясо заказала, с Любой насчёт пирогов договорилась…
— Алёна, я не смогу.
— Но ты ведь всегда приходишь.
— Вот именно.
На том конце повисла пауза.
— Что значит — вот именно?
— Это значит, что я всегда прихожу. Всегда помогаю. Всегда откладываю своё. А теперь у меня есть концерт. Я четыре месяца к нему готовилась.
— Ну концерт же не свадьба, Ира. Сходишь в другой раз.
— Я не могу. Не потому, что вредничаю. Я обещала.
— Кому?
— Себе. И хору.
Алёна помолчала, потом произнесла уже холоднее:
— Мне кажется, ты просто обиделась.
— На что?
— На то, что с тобой заранее не посоветовались.
Я не стала спорить.
— Может, и обиделась. Но суть не только в этом. В следующий раз просто спросите меня, прежде чем решать за меня. Вот и всё.
— Хорошо, — сухо ответила она. — Спросим.
И отключилась.
Денис появился в субботу, за неделю до юбилея.