Немного постояв, Оксана всё‑таки разблокировала телефон и открыла общий чат.
«Девочки, у меня сегодня редкая роскошь — вечер без планов. Олег уехал к маме на юбилей, я одна. Если есть желание — приезжайте. Придумаю что‑нибудь вкусное, посидим по‑домашнему».
Ответы посыпались почти сразу. Через четверть часа уже четверо подтвердили, что будут.
Оксана невольно улыбнулась и направилась на кухню. Готовила она в этот раз иначе — не по обязанности, а по вдохновению. Без раздражения и спешки. Скрутила куриные рулеты с черносливом, смешала салат с рукколой и орехами, поставила в духовку лимонный тарт. Ей нравился сам процесс — запахи, шорох ножа по доске, тихое кипение соуса.
К семи вечера раздались звонки в дверь. Пришли Дарина с завода, София, с которой они когда‑то делили комнату в общежитии, Юлия — одноклассница, и Ольга.
Стол накрыли в большой комнате. Разговоры текли легко, без пауз. Они смеялись, перебивали друг друга, вспоминали нелепые истории из юности. Оксана вдруг поняла, что давно не чувствовала себя так свободно — без напряжения, без необходимости соответствовать чьим‑то ожиданиям.
Разошлись ближе к одиннадцати. Она убрала тарелки, загрузила посуду, заварила себе чай и устроилась с книгой на диване.
Олег вернулся около половины двенадцатого. Вид у него был уставший: галстук распущен, пиджак перекинут через руку.
— Ну как всё прошло? — спокойно поинтересовалась Оксана.
— Да так… — Он бросил пиджак на стул и тяжело опустился на диван. — Если честно — отвратительно.
— Что случилось?
— Ресторан выбирала Тетяна. Пафос через край, цены космические, а есть нечего. Порции микроскопические. Мама весь вечер недовольная сидела. — Он помолчал и вдруг добавил: — Если бы ты согласилась готовить, было бы куда лучше. В общем, юбилей вышел скомканным.
Оксана медленно закрыла книгу.
— Повтори, пожалуйста.
— Я не в том смысле… Просто если бы ты не отказалась…
— То есть это я испортила праздник? Потому что не захотела бесплатно пахать два дня?
Он отвёл взгляд.
— Там все так говорили… И мама расстроилась…
Она поднялась и подошла к окну, глядя в темноту.
— Знаешь, я ожидала, что ты вернёшься и скажешь: «Ты была права, это несправедливо». А ты пришёл с обвинением. Это многое объясняет.
Спать легли молча, каждый отвернулся к своей стороне кровати.
Утром Оксана проснулась раньше. Олег ещё спал. Она смотрела на его лицо и пыталась понять, что чувствует. Любовь? Наверное, да. Но уже не ту — лёгкую и безоглядную, как в начале. Она не сожалела о браке, однако и продолжать жить по прежним правилам не собиралась.
Днём зазвонил телефон. На экране высветилось имя Людмилы. Оксана на секунду замешкалась, но ответила.
— Слушаю, Людмила Фёдоровна.
— Оксана, — голос свекрови звучал холодно и официально. — Сообщаю, что праздник прошёл отлично. И без твоей помощи мы прекрасно справились.
— Рада это слышать.
— Но твоё поведение возмутительно. Выставлять счёт родным за готовку! Это что вообще такое? Мы тебе кто — посторонние?
— Я никого не оскорбляла. Я просто назвала работу работой. Два дня у плиты, двадцать человек гостей, двадцать восемь тысяч гривен на продукты из моего бюджета. Почему это должно быть бесплатно?
— Потому что мы семья! В семье помогают без расчёта!
— В семье ценят труд и говорят «спасибо». Я ни разу от вас этого слова не услышала. Ни единого раза.
В трубке повисла пауза.
— Я вас кормила, когда вы только поженились! — голос Людмилы дрогнул. — Одежду отдавали, когда Назар родился!
— Вы передавали вещи детей Тетяны, из которых они выросли. И ужином угощали, когда мы приезжали — как это делают любые хозяева. Это не пожизненный долг.
— Неблагодарная! Мы приняли тебя в семью, а ты…
— Нет. Я просто перестала молчать. Впервые.
Связь оборвалась.
Оксана медленно опустила телефон. Всю жизнь она старалась быть удобной — покладистой, безотказной, «своей». Работать без оплаты, сглаживать углы, терпеть. Но этот этап закончился. И если кому‑то не по душе её новые правила — значит, им придётся учиться справляться без неё.