Её припудренное лицо тут же покрылось неровными багровыми пятнами, будто внутри у неё резко поднялось давление, и вся эта напускная важность лопнула в один миг. Тамара Викторовна с грохотом захлопнула скоросшиватель и вскочила с дивана.
— Значит, вот ты какая, неблагодарная! — сорвалась она на визг. — Мы к тебе по-человечески, с открытой душой, Игорёк ради тебя старается, жилы из себя тянет, дело поднимает, а ты вцепилась в свои метры, как в последнее! Мне мать всегда говорила: городские девицы только о себе и думают, лишь бы устроиться потеплее. Мой сын в этот ремонт деньги вкладывал, обои здесь клеил, помогал тебе, а ты теперь его родную мать даже на порог не хочешь пустить?
— Игорёк, значит, вкладывался в обои? — я коротко усмехнулась и потянулась к ноутбуку. — Хорошо. Раз уж вы решили говорить о деньгах, давайте посмотрим, кто и во что на самом деле вкладывался.
Я открыла банковские выписки своего ФЛП за последние два года и повернула экран так, чтобы им обоим было видно. Названия платежей не нуждались ни в каких пояснениях: строительные смеси, паркетчики, которые циклевали пол, итальянская сантехника, доставка материалов — всё оплачивалось с моих гонораров за проекты частных парков. В это же самое время Игорь перечислял деньги разве что за коммуналку, а ещё исправно закрывал собственные долги по лизингу машин для своей фирмы.
— Посмотри внимательно, Игорь, — сказала я, разворачивая ноутбук к мужу. — Твой вклад в эту квартиру — ровно ноль. Даже тот кредит, который ты брал на лазерный уровень для рабочих, до сих пор выплачивается из нашего общего бюджета. А этот бюджет, напомню, на две трети состоит из моих заработков. И после этого ты предлагаешь мне подарить твоей матери жильё, которое оформлено исключительно на меня и принадлежит мне по праву?
Игорь побледнел так, словно его только что покрыли слоем свежей побелки. Вся его недавняя уверенность, подогретая мамиными шёпотами на кухне, осыпалась мгновенно — как старая штукатурка после протечки.
— Маш, ну зачем ты так… при маме… — выдавил он почти беззвучно, сжимая пальцы в кулаки. — Мы же семья. Мы ведь должны были всё вместе…
— Семьёй мы были до того момента, пока вы не решили провернуть захват моего наследства, — я захлопнула ноутбук с сухим окончательным щелчком. — Тамара Викторовна, забирайте свои бумаги и уходите из моего дома. Немедленно.