Тамара Викторовна несколько секунд только открывала и закрывала рот, будто ей вдруг не хватило воздуха. Её взгляд метался от меня к Игорю, который стоял рядом с опущенными плечами и уже не пытался изображать хозяина положения. Потом она всё-таки сорвалась: начала сипло выкрикивать что-то про мою «неблагодарность», про суды и про то, что я ещё пожалею. Но спектакль запоздал. После всего вскрывшегося её возмущение звучало не страшно, а почти нелепо. В моей собственной гостиной эти крики казались жалкими, как попытка хлопнуть дверью, когда тебя уже выставили за порог.
Игорь, не выдержав моего спокойствия, окончательно сник. Он понял, что больше нечего объяснять и не на что давить. Все их хитрые ходы были вытащены на свет. Поэтому он лишь торопливо взял мать под локоть и потащил к выходу, бормоча себе под нос, что им надо «всё обдумать» и «поговорить позже».
Позже для них уже не наступило.
Едва за ними щёлкнул замок, я набрала номер мастера. Через час входная дверь была защищена новыми надёжными механизмами, а вещи Игоря лежали в аккуратно подписанных коробках у стены. Возвращаться ему было некуда: эта квартира досталась мне по наследству, документы были безупречны, и закон в данном случае стоял не просто рядом со мной — он стоял передо мной, как крепкая стена.
В квартире впервые за долгое время стало по-настоящему тихо. Не пусто, не тревожно, а именно спокойно. Я подошла к большому окну, распахнула створки и вдохнула влажный майский воздух. После грозы город пах молодой листвой, мокрой землёй и свободой. И мне вдруг стало так легко, словно с плеч сняли тяжёлую плиту, которую я слишком долго принимала за семейный долг.
Прошёл год. Развод оформили без долгих разборок: делить, к счастью, оказалось нечего, потому что мои наследственные права были подтверждены всеми бумагами. Бизнес Игоря с натяжными потолками продержался недолго — уже через три месяца после нашего расставания он окончательно развалился. Дядя Сергей, как и следовало ожидать, оказался обычным пустословом и никакого крупного подряда не принёс. Банк тоже не проникся их мечтами и отказал в кредите без серьёзного залога.
Теперь Игорь работает простым замерщиком в чужой фирме и живёт вместе с Тамарой Викторовной в её двухкомнатной квартире на окраине. Полагаю, по вечерам они всё ещё обсуждают жадных и бессердечных «городских девиц», которые не пожелали отдать им своё имущество на алтарь семейного счастья.
А я вчера сдала большой проект по реставрации старинного усадебного парка за городом. Моя квартира осталась моей — светлая, чистая, наполненная запахом книг и свежих весенних цветов. И я наконец поняла: стоит один раз твёрдо сказать «нет» тем, кто привык превращать твоё доверие в разменную монету для своих корыстных планов, как жизнь начинает выстраиваться совсем иначе. По новому, ясному и красивому архитектурному чертежу. И в этом проекте правила задаёшь уже только ты сама.