— Знаешь, раз это жильё принадлежит моему сыну, значит, и я имею к нему самое прямое отношение, — бесцеремонно бросила свекровь. — Поэтому буду поступать здесь так, как сочту нужным.
История Марины и Алексея поначалу вполне могла сойти за начало красивой, светлой сказки. Их знакомство случилось на шумном свадебном торжестве у общих приятелей, и всё произошло почти мгновенно: один взгляд — и будто током ударило. Алексей, с мягкими чертами лица, почти ангельской внешностью и спокойной, чуть загадочной улыбкой, сразу запал Марине в душу. В нём было что-то трогательное: скромность, тихая застенчивость и открытый, почти мальчишеский взгляд. А Марина, наоборот, ворвалась в его жизнь яркой вспышкой — рыжие непокорные кудри, живая энергия, звонкий смех, от которого вокруг словно становилось теплее.
Свадьбу они сыграли без лишнего размаха. Ни дорогих декораций, ни показной роскоши — только самые близкие и искреннее желание быть вместе.
— Главное, чтобы мы с тобой были счастливы, а всё остальное не так уж важно, — сказала тогда Марина.
Алексей с этим сразу согласился, даже спорить не стал.
После свадьбы они поселились в Марининой уютной двухкомнатной квартире. Там всё было на своих местах: маленькие вазочки, книги, аккуратно расставленные безделушки — каждая деталь словно рассказывала о её характере, вкусе и любви к жизни. Первые два месяца их брака казались безоблачными. Утром — кофе и домашнее варенье, вечером — тёплые объятия, долгие разговоры и мечты о будущем, которые переплетались между собой, будто тонкие золотые нити. Алексей выглядел человеком, которому подарили целый мир, а Марина буквально светилась от счастья.
Но у любой сказки, как известно, есть момент, когда в неё вмешивается суровая действительность. И этой действительностью стала Она — Ольга Викторовна, мать Алексея. Звучало это, конечно, внушительно, да и сама женщина держалась так, будто привыкла распоряжаться не только собственной жизнью, но и чужими судьбами. Характер у неё был непростой: с претензией на величие, с привычкой всё контролировать и с твёрдой уверенностью, что её мнение — единственно верное.
Сначала всё выглядело как мелкие замечания.
— Мариночка, ты точно посуду нормально вымыла? Посмотри, на стакане развод остался.
Или:
— А что это за тряпочка у меня на кухне лежит? В нашем доме такими вещами не пользуются.
Марина первое время пыталась относиться к этому спокойно. Уговаривала себя, что это просто привыкание, новая семья, разные привычки, и скоро всё обязательно уляжется. Но Ольга Викторовна, судя по всему, смотрела на ситуацию совсем иначе и останавливаться не собиралась.
Постепенно её визиты превратились уже не в обычные семейные заходы, а в настоящие, заранее продуманные проверки.