Однажды Ольга Викторовна пришла уже не с пустыми руками, а с самой настоящей лупой.
Именно с лупой.
Она ходила по квартире так, будто перед ней было место преступления: наклонялась к плинтусам, заглядывала под мебель, рассматривала углы, искала пыль, крошечные пятна и, как она сама выразилась, «не дай бог, следы блох или клопов». Марина в тот день едва не разрыдалась от унижения. Ей хотелось крикнуть, выгнать свекровь за дверь, но она только крепче сжала губы и заставила себя промолчать.
— Лёша, это уже какой-то бред! Я больше так не выдержу! — возмущалась Марина вечером, когда муж возвращался с работы.
— Марин, ну пожалуйста, не начинай, — устало отмахивался Алексей с такой наивностью, будто речь шла о пустяке. — Это же мама. Она не со зла. Просто переживает, хочет как лучше. Не принимай всё так близко к сердцу.
Но вскоре вся эта история дошла до полного абсурда. Алексей, движимый какой-то непонятной нежностью к матери, сделал для неё дубликат ключей от квартиры Марины.
— Ну а что такого, Мариш? — сказал он тогда, неловко улыбаясь и пряча глаза. — На всякий случай. Вдруг понадобится зайти, помочь чем-нибудь.
И вот однажды, в пятницу, Марина закончила работу раньше обычного. Настроение у неё было почти праздничное: она решила быстро добраться домой, приготовить ужин, зажечь свечи и устроить для них с Алексеем тихий романтический вечер.
Она открыла дверь, вошла в прихожую — и застыла.
В гостиной, как у себя дома, сидела Ольга Викторовна. Причём не одна, а в компании трёх таких же самодовольных приятельниц. Женщины расположились на диване, пили чай, весело переговаривались и хихикали. Но хуже всего было другое: они рылись в корзине с бельём Марины.
— Ой, девочки, смотрите, какая прелесть! — раздался чей-то писклявый голос, когда одна из подруг вытащила кружевные трусики с маленькими бабочками. — Надо же, какие смелые! А это что за бюстгальтер? С таким вырезом? Ольга Викторовна, ну и порядки у вас тут! Невестка, похоже, девушка с фантазией.
Марина стояла неподвижно, будто её ударили. Сердце колотилось так сильно, что казалось, вот-вот выскочит из груди.
— Что здесь происходит? — произнесла она негромко, но в комнате мгновенно стало тихо.
Ольга Викторовна даже не подумала смутиться. Она медленно подняла на Марину холодный, презрительный взгляд и протянула:
— А, невестка пожаловала.