«после зарплаты» — так оправдывали начало беды, и жена в страхе пряталась с детьми от пьяного мужа

Подлая жестокость делала вечера полными страха.

Он ударил мою мать — не толкнул, не задел случайно, а со всей силы, кулаком, прямо в лицо. Старую, семидесятилетнюю женщину. У мамы сразу пошла носом кровь, а у меня внутри будто что-то оборвалось. Страх, который годами сидел где-то под ребрами, в один миг исчез. Остались только глухая пустота и такая злость, что даже руки перестали дрожать.

— Всё, Артём, — сказала я почти шёпотом, прижимая полотенце к маминому лицу. — Собирай свои вещи. В этом доме ты больше не останешься.

О том, что подаю на развод, я сказала всем сразу. Валерия Сергеевна, моя свекровь, отреагировала не так, как я ожидала. Она не стала меня обвинять, не кричала, не требовала терпеть «ради семьи». Обнимала, жалела, плакала вместе со мной, гладила по голове, как маленькую. Но видно было: переживает она страшно. Не за меня даже — за своего непутёвого сына.

— Пропадёт ведь Артём без тебя, Наталья, — шептала она сквозь слёзы. — Совсем сопьётся, где-нибудь под забором замёрзнет.

Как ни горько это говорить, вышло почти так, как она боялась. После нашего расставания бывший муж окончательно сорвался. Пил всё больше, опускался всё ниже, пока однажды его не нашли мёртвым: пьяный уснул на холоде в канаве и не проснулся. Царствие ему небесное, Господи прости.

На похоронах Валерия Сергеевна убивалась так, что смотреть было больно. Всё-таки хоронила единственного родного сына по крови. Но, надо признать, сломаться она себе не позволила. Часто повторяла, что совсем одна не осталась. Был у неё ещё сын, Денис, который жил в городе, крепко стоял на ногах и помогал деньгами. Не забывала она и про второго мужа. Отчим Артёма, дядя Олег, появился рядом с ней лет за десять до этого. Замуж за него Валерия Сергеевна вышла уже в возрасте, и село потом долго перемалывало эту новость на все лады.

После развода мы с ней не разошлись чужими людьми. Она очень любила внуков, и я каждое лето отпускала Диану с Кириллом к бабушке. А незадолго до болезни Валерия Сергеевна неожиданно позвала меня к нотариусу.

— Слушай внимательно, Наталья, — сказала она тогда строго. — Этот дом я оставляю Диане и Кириллу. Детям нужна своя земля, свои корни.

И это при том, что прямой наследник у неё был — тот самый второй сын Денис. У него росла собственная дочь, тоже внучка Валерии Сергеевны.

Денис, к слову, спорить с матерью не стал. Приехал, выслушал и только кивнул:

— Раз мама так решила, значит, так и будет. Я не бедствую, дом в селе мне ни к чему. Забирайте.

Правда, одно условие он всё же поставил. Посмотрел мне прямо в глаза и сказал:

— Только мать досматривать будешь ты, Наталья. Раз она твоим детям такой подарок делает, отвечай заботой. Не вздумай сдать её куда-нибудь в приют.

Я согласилась сразу, даже не раздумывая. Мне бы и в голову не пришло отдавать её на руки чужим людям.

Бонжур Гламур