Она выбрала молчание — и это молчание затянулось гораздо сильнее, чем Анастасия могла себе представить.
Потянулись месяцы. В квартире появились две маленькие кроватки, у двери на лестничной площадке стала стоять коляска, а корзина с детским бельём почти никогда не пустела. Анастасия устроилась в архив районной администрации: сперва выходила всего на полдня, потом начала задерживаться до самого вечера. Мальчиков из садика забирала соседка. О Дмитрии она говорила редко и скупо. Иногда сыновья спрашивали, где их папа. Анастасия отвечала спокойно, хотя внутри каждый раз что-то сжималось: он живёт отдельно и сам должен понять, каким человеком хочет стать.
Так прошло почти пять лет. Без звонков. Без случайных встреч. Без семейных праздников, на которых кто-то мог бы сказать детям: «Это ваш отец». Мальчики росли, менялись, учились спорить, смеяться, обижаться, а на кухонном холодильнике всё так же висели их рисунки — кривые домики, солнца с длинными лучами и человечки с большими головами.
Утром перед свадьбой Анастасия вынула из шкафа синее платье. Она купила его прошлой зимой на распродаже и ни разу не надевала. Егор долго возился с рубашкой, пытаясь застегнуть мелкие пуговицы у ворота. Матвей сунул в карман деревянную машинку — подарок соседа снизу. Анастасия почти решила оставить сыновей дома, но они смотрели на неё так пристально и серьёзно, будто уже всё понимали. Тогда она выдохнула и сказала:
— Ладно, поедем вместе. Только держитесь рядом и никуда не уходите.
До ресторана за городом они добирались почти час. За поворотом показались белые шатры, вереница припаркованных машин и ленты, перевязанные на воротах. Анастасия остановила машину у обочины, заглушила двигатель и несколько секунд не могла заставить себя открыть дверь. В зеркале заднего вида отражались два напряжённых детских лица.
— Мы не пойдём? — тихо спросил Матвей.
Анастасия крепко сжала ключи в ладони. Ей хотелось развернуться, купить мальчикам пиццу и вернуться в их маленькую квартиру, где никто не смотрел на них как на помеху. Но Егор, не отрывая взгляда от ворот, спросил:
— Папа там?
— Там, — ответила она.
— Тогда почему мы сидим?
Анастасия вышла из машины. Это был её выбор. Не Галины. Не Дмитрия. Её собственный.
У входа гостей встречали Галина и Мария. На Марии было светлое платье — сдержанное, простое, но явно дорогое; на запястье блестел тонкий браслет. Дмитрий стоял чуть поодаль и что-то обсуждал с коллегой. Первой Анастасию заметила Галина. Она уже привычно улыбнулась, но потом увидела мальчиков, и её рука, поднятая для приветствия, застыла в воздухе.
— Зачем ты привезла их сюда? — резко спросила она.
Анастасия выдержала её взгляд.
— Это Егор и Матвей.
Дмитрий обернулся на голоса. Его глаза сначала остановились на детях, потом вернулись к Анастасии. Егор поправил ворот рубашки тем самым жестом, каким Дмитрий всегда поправлял галстук перед важными разговорами. Матвей прижимал к животу деревянную машинку и молчал.
— Анастасия… — Дмитрий шагнул ближе, будто не веря собственным глазам. — Это мои сыновья?
Мария не сводила взгляда с его лица.
— Ты знал про них?
— Нет, — ответил Дмитрий, но голос у него дрогнул. — Я не знал.
Галина сразу повернулась к администратору ресторана:
— Отведите детей в игровую комнату. Там аниматор. И вызовите Анастасии машину до города.
Егор услышал слова «игровая комната» и плотнее прижался к матери. Анастасия заметила, как Галина раскрыла кошелёк, собираясь оплатить такси. Всё как всегда: неудобную ситуацию закрыть деньгами быстрее, чем кто-то успеет задать вопрос.
— Мы приехали не за вашей машиной, — тихо, но твёрдо сказала Анастасия.
Дмитрий провёл ладонью по лицу.
— Давай поговорим отдельно. Я отложу регистрацию. Мне нужно всё понять.
Мария медленно сняла кольцо с пальца и положила его на край столика для гостей. Её отец смотрел на Дмитрия уже без всякой праздничной вежливости: он понял, что эта свадьба перестала быть просто торжеством.
Дмитрий предложил пройти в зимний сад ресторана. Галина двинулась следом, но Анастасия остановила её одним взглядом.
— Нет. Сначала Дмитрий выслушает меня без вас.
В зимнем саду было душно и влажно. На стеклянных стенах висели капли, а за дверью официант переставлял стулья перед церемонией. Анастасия усадила мальчиков на скамью у окна и опустила руку в сумку.