и вынула оттуда два яблока. Дмитрий остался стоять напротив, будто боялся сесть рядом и тем самым признать происходящее настоящим.
— Почему ты всё это время молчала? — глухо спросил он.
— Я тебе писала.
— Я решил, что ты просто хочешь меня вернуть.
— А ты даже не попытался уточнить.
Дмитрий на мгновение прикрыл глаза, словно от этих слов ему стало физически больно.
— Я тогда оказался трусом, — произнёс он тише. — Но сейчас ещё можно что-то исправить. Сделаем тест, оформим документы, я буду участвовать, помогать вам. Только не здесь, Анастасия. Не перед всеми.
На первый взгляд он говорил правильно. Почти убедительно. Анастасия даже успела представить, как сейчас забирает Егора и Матвея, уезжает с ними, а на следующий день Дмитрий приезжает с папкой бумаг, растерянным лицом и запоздалыми обещаниями. Так вышло бы спокойнее. Меньше шума, меньше взглядов, меньше унижения.
Только легче стало бы всем, кроме двух мальчиков, которые сидели у окна и молча ждали, когда взрослые наконец перестанут распоряжаться их жизнью.
Дверь распахнулась без стука. В зимний сад вошла Галина и сразу заговорила, не спрашивая разрешения:
— Дмитрий, гости уже занимают места. Анастасия, я всё уладила: детей отвезут в гостиницу, там и телевизор хороший, и ужин им дадут. Ты можешь остаться, если сумеешь вести себя прилично.
Матвей поднял глаза.
— Мам, нас снова хотят куда-то отправить?
Анастасия медленно выпрямилась. Голос Галины мгновенно вернул её в тот давний вечер: накрытый стол, белая салфетка, чемодан у двери и ощущение, что её просто вычеркнули. Пять лет назад она ушла без скандала. Но сегодня Галина снова пыталась убрать её с дороги — только теперь рядом были её сыновья.
— Они никуда не поедут, — отчётливо сказала Анастасия.
Галина презрительно поджала губы.
— Значит, ты всё-таки решила разрушить свадьбу?
— Нет. Я решила, что мои сыновья не будут сидеть спрятанными в гостиничном номере, пока вы отмечаете новую жизнь Дмитрия.
Дмитрий сделал шаг вперёд.
— Мама, хватит.
— Я спасаю твой день! — резко бросила Галина. — Ты хоть понимаешь, что начнётся? Мария увидит двоих детей, которых ты не признал. Её родные встанут и уйдут. И ты останешься ни с чем.
— Он не останется один, — спокойно ответила Анастасия. — Просто вы пять лет делали вид, будто этих мальчиков не существует.
За дверью сменилась музыка. Ведущая пригласила гостей к арке. Галина вцепилась Дмитрию в локоть.
— Пойдём. Сначала регистрация, потом будем выяснять.
Но Дмитрий не двинулся. Анастасия заметила, как его взгляд метнулся к сыновьям, потом к матери. Он опять ждал, что решение примут за него. И тогда она сама подошла к двери и открыла её.
В зале уже почти все расселись. Мария стояла у цветочной арки с букетом в руках. Ведущая держала папку и готовилась начать. Галина поспешила следом, почти шёпотом умоляя Анастасию остановиться, но та лишь крепче взяла Егора и Матвея за руки и провела их к свободным местам в первом ряду.
— Простите, — обратилась она к ведущей. — До начала Дмитрий должен кое-что сказать.
— Не слушайте её! — повысила голос Галина. — Это обычное семейное недоразумение!
Анастасия повернулась к собравшимся.
— Пять лет назад Галина сказала мне, что я никогда не стану матерью. Дмитрий тогда промолчал. Через две недели после развода я узнала, что жду близнецов. Я написала ему. Он выбрал не знать. Сегодня я пришла не за деньгами и не за жалостью. Я прошу только одного: не называйте моих сыновей недоразумением и не пытайтесь вывести их отсюда через служебный вход.
Егор сжал рукав Матвея. В зале не наступила тишина — наоборот, сразу послышались шёпот и вздохи. Но Мария опустила букет и посмотрела прямо на Дмитрия.
— Это правда? — спросила она.
Он молчал несколько долгих секунд. Потом снял праздничную ленту с бутоньеркой и положил её на ближайший стул.
— Правда. Я получил сообщение и сделал вид, что не понял, о чём речь. Я не могу сейчас подписывать регистрацию.
Галина резко обернулась к нему.
— Из-за неё ты потеряешь всё!
— Нет, мама, — ответил Дмитрий. — Самое важное я потерял тогда, когда согласился с тобой.
Мария подошла к Анастасии. Пальцы у неё дрожали, но голос оставался ровным.
— Я не стану стоять под аркой, пока мужчина, который собирался стать отцом моих будущих детей, не знает собственных сыновей. Простите, но сегодня регистрации не будет.
Она сняла с букета атласную ленту и передала цветы ведущей.