И почти сразу, сам не успев опомниться, он наклонился и поцеловал её.
— Что вы себе позволяете? — Ольга резко отстранилась и упёрлась ладонями ему в грудь.
— Прости, — тихо сказал Артём, будто и сам был ошеломлён своим поступком. — Не смог сдержаться. Ты мне нравишься. Очень.
— Мало тебе женщин помоложе? — она сама не заметила, как перешла на «ты». — Сколько я должна за сеанс?
— Ничего, — обиженно ответил он. — Считай, это был бонус.
После этого Артём несколько дней не появлялся. Ольга ловила себя на том, что снова и снова возвращается мыслями к тому поцелую. Даже самой себе она не хотела признаваться, что впервые после смерти мужа рядом с ней оказался мужчина, который действительно её взволновал. Тем временем София опять стала раздражительной, плаксивой, нервной. В конце концов Ольга не выдержала и набрала Артёма, попросив прийти.
— Я ей больше не нужен, — сухо сказал он. — София уже вполне может обходиться без моей помощи.
Ольга посмотрела на него с явным недоверием.
— Она давно ходит сама, — произнёс Артём. — Просто делает вид, что не может, потому что не хочет заканчивать занятия. Сейчас увидишь.
Ольга даже возразить не успела. Артём вдруг шагнул к ней, крепко притянул к себе и поцеловал. Всё вокруг будто исчезло — как тогда, в новогоднюю ночь, когда они оказались в снегу и мир на мгновение сузился до одного дыхания.
Поэтому она не сразу оттолкнула его. Очнулась лишь тогда, когда в дверях раздался крик. София стояла на собственных ногах.
— Ненавижу! Ненавижу вас обоих!
— София! — Ольга бросилась следом, но дочь успела захлопнуть дверь прямо перед ней.
Когда Артём ушёл, Ольга ещё долго пыталась поговорить с дочерью. Просила прощения, объясняла, стучалась, но София не отвечала. Артём звонил, просил увидеться, уговаривал дать ему шанс, однако Ольга каждый раз отказывала. Потом и вовсе внесла его номер в чёрный список. Она не собиралась из-за мужчины становиться соперницей собственной дочери и окончательно разрушать то, что ещё можно было спасти.
София вскоре начала сама выходить из дома. На улице она познакомилась с парнем из соседнего дома. Он сопровождал её в тренажёрный зал, ходил с ней в бассейн, помогал осваиваться в новой жизни. Ольга радовалась, что у дочери появился человек, рядом с которым ей спокойнее. А когда Егору предложили работу в Сумах, он позвал Софию с собой. С матерью она так и не помирилась.
Ольга снова осталась одна. В тишине квартиры она часто думала об Артёме. Он ей нравился — отрицать это было бессмысленно. Возможно, между ними и правда могло бы что-то сложиться. Но её мучила вина перед дочерью, да и разница в возрасте не давала покоя. Сейчас пять лет казались пустяком, а потом? Сколько бы продлилось их счастье? Рано или поздно он, наверное, ушёл бы к женщине моложе. А Ольге уже хватило боли, утрат и бессонных ночей. Так она убеждала себя, оставаясь наедине со своими мыслями.
Пока однажды Артём не подкараулил её у подъезда и молча взял из рук тяжёлый пакет с продуктами…
Ольга не собиралась пускать его домой.
— Не прогоняй меня, — вдруг сказал Артём.
Он выглядел таким растерянным и несчастным, что у неё дрогнуло сердце. И Ольга впустила его — сначала в квартиру, а потом и в свою жизнь.
По утрам она стала вставать раньше, чтобы приготовить ему завтрак. Когда-то так же она заботилась о муже, и это тихое, почти забытое чувство снова наполняло дом теплом.
Когда Артём сделал ей предложение, Ольга отказалась. Она опять словно стыдилась собственного счастья. Ей казалось: стоит только поверить, что всё по-настоящему, как кто-нибудь придёт и отнимет у неё это хрупкое чудо.
Однажды позвонил Егор, муж Софии. Он сообщил, что у них родился сын, и пригласил Ольгу в гости.
— София скучает по тебе, — сказал он. — Просто сама сказать не решается.
Ольга купила подарки — для малыша, для дочери, для их дома — и поехала к Софии. Та выглядела счастливой, немного уставшей, но удивительно светлой.
— Мам… прости меня, — сказала она, едва они остались вдвоём. — Я тогда была такой глупой. В общем… я не против, если Артём… если вы с ним…
Ольга крепко обняла дочь. Они обе расплакались, уже не пытаясь скрыть ни боль, ни облегчение.
— Ты ещё не передумал жениться на мне? — спросила Ольга Артёма, когда вернулась от Софии. — Если нет, то я согласна.
Два самых родных человека порой могут оказаться соперницами, если их сердца тянутся к одному мужчине. И такое случается. Но мать способна отказаться от собственного счастья ради дочери — даже если для этого приходится отодвинуть в сторону любовь.
«Как будто я сама выбирала, кого полюбить… Не хотела ведь, совсем не хотела. Всё понимала, только разве можно приказать сердцу? Вот и моё оказалось неразумным».
Ирина «Профессорская дочка»
«Знаешь, всё так зыбко: сегодня твоя маленькая девочка делает первые шаги, а завтра уже несётся по скоростному шоссе. А ты — мать, и тебе приходится принимать, что дочь всё равно взрослеет. Остаётся только надеяться, что её жизнь сложится лучше, чем твоя».
Цитата из фильма «Голод»