— А Юлия чем занимается? Она что-то готовит?
— Понятия не имею.
— Тётя Тамара тоже ничего не несёт?
— Не знаю, Дарья.
— То есть вообще никто больше?
Денис помрачнел, будто я не уточняла очевидное, а придиралась из вредности.
— Ты ведь сама хотела, чтобы мама относилась к тебе как к своей.
Я медленно отложила нож в сторону.
— Забавные у вас правила. Чтобы стать «своей», нужно сначала выдержать посвящение тазом оливье.
Он усмехнулся, но мне смешно не было. Особенно после того, как выяснилось: покупать продукты Наталья Павловна тоже не планировала.
— Потом всё посчитаем, — беспечно сказала она по телефону. — Не будем перед юбилеем размениваться на мелочи.
Чек из супермаркета на три тысячи с лишним гривен так и остался у меня в сумке.
В субботу я приехала за десять минут до одиннадцати. Наталья Павловна открыла дверь уже при полном параде: причёска уложена, лицо накрашено, платье праздничное.
— Наконец-то! Я уже начала переживать.
— Мы же договорились на одиннадцать.
— Пока разложишь, пока украсишь, пока всё проверишь… Давай-давай, не стой.
В гостиной были сдвинуты два длинных стола. Возле каждой тарелки аккуратно лежала карточка с именем гостя.
— Я решила рассадить всех заранее, — пояснила свекровь. — Иначе опять начнутся обиды. Веру нельзя сажать возле Нины, а дядю Олега лучше держать подальше от сестры его жены.
Я прошла вдоль стола, машинально улыбаясь. Потом вернулась и внимательно посмотрела ещё раз.
Моей карточки не оказалось.
Зато рядом с табличкой «Денис» лежала другая.
«Виктория».
— Это та самая Виктория?
Наталья Павловна изобразила недоумение.
— Какая ещё?
— Та, которая до меня встречалась с Денисом.
— Господи, Дарья, сколько воды утекло.
— Он говорил, что она до сих пор заигрывает с ним.
— Значит, твой муж всё ещё нравится женщинам. Радоваться надо, а не киснуть.
Я посмотрела на неё в упор.
— А моё место где?
— Дарья, только не начинай.
— Я не начинаю. Я просто хочу понять, куда мне садиться.
Свекровь тяжело вздохнула и жестом позвала меня на кухню.
На стуле уже лежал белоснежный фартук.
— Сначала поможешь мне, а там посмотрим. Может, кто-то уйдёт пораньше.
— То есть место за столом для меня вообще не предусмотрено?
— Ну зачем сразу устраивать драму? Ты же не посторонняя, ты хозяйка.
Формулировка была почти безупречной. Когда меня не звали на семейные посиделки, я была недостаточно близкой. А как только понадобилось обслужить тридцать пять гостей, я внезапно превратилась в хозяйку дома.
— А горячее кто будет выносить?
— Мы с тобой, конечно.
— Мы?
— Ну а кто же?
Но уже через двадцать минут появились первые гости, и я быстро поняла, насколько серьёзно Наталья Павловна собиралась участвовать в этой «совместной» работе. Она принимала букеты, позировала для фотографий и каждому рассказывала, как измоталась, пока готовилась к празднику.
На кухне я осталась одна.
Спустя два часа ноги гудели так, будто я весь день простояла на смене. Я таскала блюда, уносила грязные тарелки, нарезала хлеб, меняла приборы и то и дело слышала из гостиной:
— Дарья, там салат закончился.
— Дарья, принеси салфетки.
— Дарья, проверь горячее.
Денис сидел рядом с Викторией. Она несколько раз наклонялась к нему, смеялась и показывала что-то в телефоне. Он тоже улыбался.
В какой-то момент Виктория заметила мой взгляд.
Минут через пять она вдруг появилась на кухне.
— Тебе помочь?
— Нет, спасибо.
— Я серьёзно.
— Я тоже.
Она помолчала несколько секунд, словно подбирая слова.
— Ты думаешь, я сама попросила посадить меня рядом с Денисом?