— Артём, давай без эмоций, по пунктам, — произнесла Мария, заставляя себя держаться спокойно. — Жильё принадлежит моим родителям. Они покупали его для меня. Твои родители сюда не вложили ни гривны. Ни в ремонт, ни в мебель, ни в технику. Ты помнишь, как я по ночам не могла уснуть, потому что днём сама укладывала ламинат, а на рабочих у нас тогда просто не было денег? Ты помнишь, как я эту кухню собирала буквально по одному шурупу?
— Помню, — почти шёпотом ответил Артём.
— Для меня эта квартира — не просто стены. Это мой труд, мои нервы и ощущение, что у меня есть место, где я в безопасности. В этой комнате спал твой сын. А сейчас твоя сестра считает нормальным предложить мне бесплатно поселить здесь людей, которые меня никогда не принимали? Людей, от которых за все эти годы я ни разу не услышала даже обычного «спасибо»?
— Они бы оплачивали коммунальные, — негромко сказал Артём.
Мария посмотрела на него так, будто он предложил ей радоваться подачке.
— Какая невероятная щедрость, — с горькой усмешкой сказала она и даже прижала ладонь к груди. — Коммуналка! А износ квартиры? А если они что-то испортят? А мои нервы, пока я буду представлять, как Тамара Сергеевна решит переклеить мои обои на какие-нибудь «практичные»?
— Они бы так не сделали…
— Артём, хватит, — резко оборвала его Мария. — Твоя мать в день нашего знакомства сказала, что я «не хозяйка, а просто кукла». Когда мы купили новую квартиру и я показала ей фотографии, знаешь, что она спросила первым делом? Не поздравила. Не порадовалась. Она спросила: «А на чьи деньги?»
Артём не нашёлся, что ответить. Он понимал, что Мария не преувеличивает. Его мать действительно была человеком тяжёлым. Тамара Сергеевна искренне считала, что сын обязан ей всем на свете, и этот долг невозможно закрыть никогда.
Её любимое «дети должны помогать родителям» звучало не как просьба, а как закон, который она сама для себя давно утвердила.
Оксана, его старшая сестра, выросла почти точной копией матери: такая же напористая, такая же уверенная, что мир постоянно её обделяет.
— А Оксана? — Мария подошла к мужу почти вплотную и заглянула в его усталые серые глаза. — Твоя сестра заявила, что я должна пустить твоих родителей в мою квартиру просто так. А когда я сказала «нет», она тут же решила, что ты можешь купить им отдельное жильё на деньги, которые мы копили вместе. Ты вообще слышишь, Артём? Для неё наши общие накопления — это только твои деньги. Она будто не замечает, что я семь лет работала, откладывала, отказывала себе, экономила.
— Я слышал, — глухо произнёс он. — Она просто сорвалась.
— Нет, она не сорвалась. Она сказала вслух то, что у них у всех в голове. Что ты обязан. Что ты должен. Что твоя жена — это что-то вроде дополнения к тебе, а её квартира — удобный запасной вариант, которым можно распоряжаться. А моя мама? Она продала дачу, чтобы добавить нам на новое жильё. Мой отец брал подработки и вставал в шесть утра. Они, получается, помогали просто так? Перед ними я, значит, никакого долга не имею?
В этот момент телефон Марии зазвонил. На экране появилось имя: «Оксана, золовка».
Мария несколько секунд молча смотрела на вызов. Потом нажала кнопку ответа и сразу включила громкую связь.
— Алло, Маш, привет! — голос Оксаны прозвучал слишком бодро, с какой-то нарочитой весёлостью, как у человека, который заранее уверен в своей правоте. — Ну что, Артём передал тебе мою замечательную идею?
— Передал, — коротко сказала Мария. — Я отказалась. Как и в прошлый раз.
На другом конце на мгновение стало тихо. Оксана явно рассчитывала не на такой прямой ответ.
— В смысле отказалась? — её тон мгновенно стал мягче, но в этой мягкости скользило давление. — Маш, ну ты всё-таки подумай нормально. Родители уже не молодые. Папе с сердцем тяжело, мама вообще одна в чужом городе. А у вас квартира пустует. Ну по-человечески же можно?
— Оксана, по-человечески я тебе сейчас и отвечу, — Мария заставила себя говорить ровно.