— Может, для начала принести вам чаю или кофе? — неуверенно предложила Марина.
Артём Павлович лишь коротко покачал головой: сейчас ему было удобнее работать в тишине.
Он прошел в гостиную, аккуратно расстелил на ковре светлую ткань и принялся выкладывать на нее свои инструменты. Марина прикрыла за ним дверь почти беззвучно, оставив мастера наедине с пианино. Сама она устроилась в спальне с книгой, но читать толком не получалось: из-за стены доносились то отдельные аккорды, то протяжный звук камертона, то осторожные прикосновения к клавишам.
И вдруг ей до боли захотелось самой сесть за инструмент и сыграть хоть несколько нот. Будто что-то давно забытое проснулось внутри и настойчиво потянулось к музыке. Марина даже удивилась: почему раньше она не чувствовала этого так остро? Сначала учеба, потом работа, бесконечные проекты, вечера с книгами… А музыка оставалась где-то на краю жизни.
Правда, она всегда с удовольствием ходила в театр — на оперу, на балет, на концерты, которые время от времени появлялись в городской афише. Но одно дело слушать из зала, и совсем другое — вдруг ощутить, что пальцы сами просятся к клавишам.
А потом за дверью зазвучала мелодия. Марина замерла. Это была ее любимая «Лунная соната» Бетховена — чистая, глубокая, будто наполненная светом изнутри. Сердце у нее сжалось от неожиданной нежности. Она тихонько приоткрыла дверь и вошла в гостиную. Артём Павлович сидел за пианино, и его красивые, уверенные пальцы легко касались клавиш, извлекая из старого инструмента почти волшебное звучание.
— А теперь, пожалуй, можно и кофе, — произнес он, когда последняя нота растаяла в комнате.
За кофе выяснилось, что за суровой внешностью скрывается удивительно тонкий человек. Разговор у них завязался сразу и пошел легко, без неловких пауз. Они говорили о музыке, о театре, о живописи, о книгах, а потом незаметно перешли к себе — к прошлому, к одиночеству, к тому, чего каждому из них не хватало. Это и правда было похоже на встречу двух людей, которые долго шли разными дорогами, но каким-то чудом оказались в одной точке.
Артём давно надеялся встретить женщину, близкую ему по духу. За яркой красотой он никогда не гнался. Ему нужна была не капризная и не пустая, а умная, спокойная, способная понимать искусство и слышать собеседника. Та, с кем не станет скучно ни за чашкой кофе, ни в тишине.
И такой женщиной неожиданно оказалась Марина. А она, сама того не ожидая, влюбилась в него почти мгновенно — можно сказать, с первых прозвучавших аккордов.
Так странным образом исполнились слова бабушкиной подруги. На пороге своего тридцатипятилетия Марина действительно нашла счастье. Позже она привела Артёма Павловича к Валентине на день рождения, подарила ей чудесный пуховый платок и, обняв, назвала своей второй бабушкой.
Валентина, улучив минутку, сказала Марине почти шепотом, чтобы гость не услышал:
— Хороший выбор, внученька. Самый верный.
— А что я такого особенного сделала? Какой поступок совершила, чтобы это счастье пришло ко мне? — спросила Марина.
Валентина улыбнулась:
— Неужели сама не понимаешь? Пианино купила. Вместе с ним и судьбу свою в дом впустила. Разве раньше ты об этой покупке думала? Вот тебе и необычный поступок.
И тогда в душе Марины все сошлось, словно тот самый пасьянс Валентины. Она встретила свою половинку — строгого, серьезного, но благородного, умного и удивительно порядочного Артёма. Вскоре они поженились и зажили насыщенной, красивой жизнью — именно такой, о какой Марина когда-то тихо мечтала.