Хочешь чаю — поднимайся и наливай себе сам, — договорила она.
Андрей даже воздухом поперхнулся.
— Ты это серьёзно? Обиделась, что ли? Да это же просто трёп с другом, шутка!
— Прекрасная шутка, — Марина чуть заметно кивнула. — Зато я сегодня наконец кое-что поняла. Раз я, по-твоему, бесполезная лентяйка, которая «сидит дома» и ничего не делает, значит, ты прекрасно справишься без меня. С завтрашнего дня я складываю с себя обязанности прислуги, кухарки и круглосуточной няни. Хотел быть героем на участке — будь им теперь и дома.
Она повернулась и ушла в детскую, плотно прикрыв за собой дверь. Андрей остался в гостиной, растерянно моргая. Он был уверен: обычная женская вспышка, к утру остынет и всё снова станет как прежде.
Но именно утро оказалось началом совсем другой жизни.
Марина и Андрей прожили вместе уже пять лет. После рождения дочки Полины их быт перевернулся — правда, по-настоящему это коснулось только Марины. Она ушла в декрет, но вместо отдыха получила рабочий график без выходных и перерывов. Пока Андрей после смены расслаблялся за приставкой, Марина загружала стирку, мыла полы, выходила гулять с коляской и по вечерам осваивала новые рецепты.
О помощи она просила не раз и не два — казалось, сотни раз. Ответ у Андрея всегда был один и тот же: «Я устал, я деньги в дом приношу». При этом он будто не видел, что Марина тоже зарабатывает: пока Полина спала, она удалённо вела бухгалтерию для нескольких ФОПов. Для него это оставалось несерьёзной «подработкой», а настоящим трудом он считал только свой.
Теперь же, услышав его разговор, Марина ясно поняла: её терпение никто не ценит. Его просто приняли за слабость.
Первая неделя её тихой забастовки стала для Андрея холодным душем. В кофемашине закончился кофе, и он понятия не имел, куда что засыпать. В ванной внезапно исчезло мыло, а в стиральной машине выросла целая гора его рубашек.
Марина тем временем выглядела удивительно спокойной и даже довольной. На завтрак она ела творожную запеканку, приготовленную только для себя, и неспешно пила зелёный чай с мятой.