— Родителей-то уже подкармливаешь или пока только себя балуешь?
Кирилл чуть заметно усмехнулся, аккуратно положил вилку на край тарелки. Я перевела взгляд на Дмитрия — и в ту же секунду поняла, откуда у него вообще выросла эта мысль про плату за жильё.
— Себя я кормлю сам, дядя Виктор, — спокойно произнёс Кирилл. — А мама с папой, насколько вижу, тоже пока без ужина не остаются.
— Вот она, современная молодёжь, — назидательно протянул Виктор. — Моей Полине девятнадцать, а она уже часть заработка в дом приносит.
— Полина ушла из колледжа и работает на полную ставку, — напомнила я, стараясь говорить ровно. — Кирилл учится очно, у него совсем другая нагрузка.
Виктор только отмахнулся, будто это была мелкая формальность, не стоящая внимания. И тут Дмитрий, вместо того чтобы сменить тему, вдруг поддержал брата и сообщил ему о своих планах: мол, с ближайшего месяца Кирилл будет отдавать за проживание шесть тысяч гривен.
— Вот это правильно, — тут же одобрил Виктор. — А то так и будет до тридцати лет на родительской шее сидеть.
Кирилл промолчал. Но я заметила, как его пальцы сжали вилку так сильно, что костяшки побелели.
Когда Виктор уехал, сын нашёл меня на кухне. Вопрос, который он задал, выбил меня из равновесия сильнее, чем весь обеденный разговор.
— Мам, у папы с деньгами плохо? — тихо спросил он. — У нас правда какие-то сложности?
— Нет, конечно, — я даже растерялась. — Почему ты так решил?
— Тогда зачем он обсуждает мои деньги с дядей Виктором?
Я не сразу смогла ответить. Потому что впервые увидела всё не с позиции взрослого человека, который спорит с мужем о методах воспитания, а глазами собственного сына. Для Кирилла это выглядело так, будто отец не просто решил приучить его к ответственности, а вынес его заработок на обсуждение при родственнике.
Вечером я потребовала от Дмитрия отменить эту затею. Он сидел за ноутбуком и сперва даже не поднял головы.
— Ты заставил его думать, что у нас финансовые проблемы, — сказала я. — Он сегодня спрашивал меня об этом.
— Значит, надо с ним нормально поговорить, — отозвался Дмитрий. — Проблем нет. Есть принцип.
— Что за принцип такой? Получил первую приличную зарплату — плати родителям за место в своей комнате?
Дмитрий закрыл ноутбук и посмотрел на меня. Я хорошо знала этот взгляд. Когда он злился, он не повышал голос — наоборот, начинал говорить тише и медленнее, будто каждое слово вбивал гвоздём.
— В двадцать один я сам снимал комнату, — произнёс он. — И никто меня не содержал.
— Потому что ты уехал учиться в другой город, — напомнила я. — Твои родители жили за сотни километров от тебя.
— И что это меняет?
— Всё меняет. Тебя никто не заставлял арендовать угол в квартире, где жили твои мама и папа.
Дмитрий поднялся, прошёл к окну, постоял там несколько секунд и вдруг сказал то, о чём до этого почему-то молчал.
— Я вообще-то не собираюсь тратить эти деньги, — признался он. — Буду откладывать. Потом отдам Кириллу на первый взнос за квартиру.
Я замолчала.
Задумка уже не выглядела такой жестокой и бессмысленной, как раньше. Но неприятный осадок никуда не делся. Дмитрий решил устроить взрослому сыну воспитательный урок втайне от него, даже не поинтересовавшись, нужен ли Кириллу именно такой урок.
Первого числа Кирилл перевёл отцу шесть тысяч гривен. Дмитрий показал мне уведомление на телефоне и довольно кивнул.
— Вот и всё, — сказал он. — Никакой катастрофы.
Катастрофы действительно не случилось. Но через несколько дней я заметила, что Кирилл перестал ужинать дома.
— Ты почему котлеты не взял? — спросила я. — Я же специально оставила тебе.
— Спасибо, мам, я уже ел.
— Где?
— Купил себе.
Ещё через неделю из общего шкафа исчезли его йогурты, сыр, кофе и коробки с хлопьями, которые раньше всегда стояли на одной полке со всеми продуктами. Кирилл освободил себе отдельное место в холодильнике и стал складывать туда еду, купленную на свои деньги.
— Это ещё что за демонстрация? — нахмурился Дмитрий.
— Чтобы всё было честно, — спокойно ответил сын. — Ты сказал, что в эти шесть тысяч входят и продукты тоже. Но я решил питание оплачивать отдельно.
— Кирилл, не занимайся ерундой.
— Почему ерундой? Мы ведь, кажется, договорились учиться взрослой финансовой ответственности.