И словно заключительный удар по нервам — тихий, липкий, почти заговорщический шёпот свекрови: «Разведу я их… А квартира всё равно Максиму отойдёт. Он ведь здесь зарегистрирован».
Глава 1. Не такая невестка
Алина уже в третий раз поправляла салфетку на кухонном столе, хотя та и без того лежала ровно. На столе было всё, что могло произвести впечатление: оливье, говядина, запечённая с розмарином, нарезанный свежий хлеб. На плите негромко посвистывал самовар — бабушкин подарок. Сегодня промахов быть не должно.
— Выдохни, — Максим подошёл сзади, обнял её за талию и поцеловал в щёку. — Мама у меня нормальная. Просто немного… непростая. Но в целом нормальная.
— «Немного непростая» звучит примерно как «немного беременна», — хмыкнула Алина, всё же улыбнувшись. — На свадьбе она со мной почти не говорила. Даже пары слов не нашла. Только разглядывала моё платье так, будто оценивала лот на торгах.
— Да она волновалась, — попытался оправдать мать Максим. — Ладно, всё, она уже должна подойти.
Дверной звонок грянул так резко, словно кто-то выстрелил в тишину. Алина невольно втянула голову в плечи.
На пороге появилась Татьяна Сергеевна. Не зашла — именно возникла, как важная персона на официальном приёме. На плечах норковый палантин, хотя за окном было плюс пятнадцать, в руке — огромная сумка, от которой тянуло дорогими духами и железной уверенностью в собственной правоте.
— Ну здравствуйте, молодые, — произнесла она приторно-мягким голосом, при этом быстрым взглядом уже изучая прихожую.
— Мам, проходи, заходи.
Татьяна Сергеевна двинулась внутрь с видом царицы, прибывшей инспектировать новые владения. В гостиной она остановилась у Алиной книжной полки, где стояли фэнтези и детективы, и неодобрительно цокнула языком. На кухне её внимание сразу зацепилось за горшок с цветком на подоконнике.
— Фикус… — протянула она многозначительно. — У меня такой в семьдесят пятом засох. Плохой знак.
Алина ощутила, как у неё вспыхнули уши.
Глава 2. Ужин по правилам Татьяны Сергеевны
За стол Татьяна Сергеевна опустилась с выражением строгого дегустатора, принимающего экзамен. Максим разлил всем чай.
— М-м, — после первого кусочка мяса на её лице появилась лёгкая гримаса. — Алиночка, а говядина у вас, кажется, с кровью? Я предпочитаю хорошо прожаренную. У моего Максима желудок чувствительный.
— Мам, у меня желудок хоть гвозди переварит, — вступился Максим, накладывая себе полную тарелку. — Очень вкусно, Алин.
— А салатик… суховат, — не остановилась свекровь, придирчиво ковырнув вилкой оливье. — Майонеза можно было положить щедрее. Или картошку подобрать не такую рассыпчатую.
Алина сжала вилку крепче и заставила себя промолчать, хотя внутри у неё уже поднималась волна возмущения.