Её небольшая квартира быстро стала для них не просто пристанищем на время, а настоящим тёплым убежищем, где можно было выдохнуть. Артём освоился почти сразу: перетащил часть игрушек к дивану Ольги Сергеевны и объявил этот уголок своим «домиком».
С Ириной Михайловной Марина связь не оборвала, хотя брак с её сыном уже остался в прошлом. Бывшая свекровь не стала оправдывать Дмитрия и без лишних слов приняла сторону невестки. Время от времени она звонила, спрашивала, как они с Артёмом устроились, приносила мальчику фрукты, печенье или какую-нибудь маленькую машинку.
Однажды, сидя за кухонным столом с чашкой чая, Ирина Михайловна тихо произнесла:
— Прости меня за него, Марина. Я ведь совсем не такого сына растила, правда. Видимо, где-то недосмотрела, что-то упустила.
Марина мягко накрыла её пальцы своей ладонью.
— Вы не виноваты, Ирина Михайловна. Это его выбор, не ваш.
Через два месяца после развода Марина случайно встала на весы и несколько секунд смотрела на цифры, не веря глазам. Пять килограммов исчезли сами собой. Она не сидела на диетах, не считала калории, не мучила себя голодом. Наоборот, впервые за долгое время ела спокойно и с удовольствием, готовила по вечерам то, что хотелось именно ей, а по выходным покупала Артёму что-нибудь сладкое.
На очередном приёме она всё же сказала об этом врачу, внутренне готовясь услышать тревожный диагноз. Иван Андреевич внимательно просмотрел результаты анализов, уточнил, как она спит, чем питается, много ли нервничает.
— По обследованиям ничего опасного я не вижу, — наконец сказал он, закрывая карту. — Похоже, дело было в хроническом стрессе. Вернее, в том, что он наконец ушёл. Организм долго жил в состоянии постоянной тревоги, а теперь начал восстанавливаться.
Выйдя из кабинета, Марина неожиданно для самой себя улыбнулась. Значит, главным источником напряжения был Дмитрий. Пока она изнуряла себя ограничениями, плакала в ванной и записывала в тетрадь каждую лишнюю крошку, тело будто сопротивлялось. А стоило убрать из жизни унижения, скандалы и страх — всё начало меняться без усилий.
Вечером за ужином она рассказала об этом Ольге Сергеевне. Та рассмеялась, притянула дочь к себе и крепко обняла.
— Вот видишь, моя хорошая. Иногда самая действенная диета — это убрать подальше человека, который отравляет тебе жизнь.
Впереди у Марины начиналась совсем другая дорога: без криков, без обидных замечаний за столом, без ожидания очередного укола. Это была её собственная жизнь — тихая, свободная и наконец по-настоящему светлая.