— Прекрасная мысль, Людмила Сергеевна, — я подарила ей такую тёплую улыбку, какую только смогла изобразить, и неторопливо вынула из кармана телефон. — Её бы золотыми буквами вышить и повесить над диваном. Забавно, но сегодня утром я рассуждала почти так же.
Я открыла приложение банка, дождалась загрузки и развернула экран к Дмитрию.
— Полюбуйся. Было два двести. Теперь — ноль. Эстетика, согласись? Почти такая же красивая, как ваша семейная щедрость.
Дмитрий застыл с приоткрытым ртом. Вид у него был такой, будто внутри его головы одновременно отключили интернет, электричество и здравый смысл.
— Куда?! — наконец прохрипел он, побледнев. — Мария, ты вообще понимаешь, что творишь? Мы же всё решили!
— Кто именно “мы”? — я слегка подняла брови. — Ты с Артёмом? Очень трогательно. Только меня в этих переговорах почему-то не было.
Я убрала телефон, не сводя с него взгляда.
— Деньги у мамы. Часть уже пошла на материалы для крыши, остальное положено на вклад. И, Дмитрий, запомни главное: это были мои деньги. Не общие. Не Артёмовы. Не какие-то там “семейные”. Мои.
Людмила Сергеевна задышала так, словно ей внезапно стало тесно в собственной блузке. Глаза у неё забегали, прежняя медовая мягкость с лица исчезла мгновенно.
— Мария! Да как же так?! — сорвалась она на визг, напрочь забыв о ласковом тоне. — У Дмитрия зарплата сто тысяч! А платёж по кредиту — шестьдесят! Вы на что жить собираетесь?!
— Мы? — я спокойно взяла кувшин и долила себе морса. — Людмила Сергеевна, вы сейчас немного перепутали адресата.
Я сделала маленький глоток и продолжила ровно:
— У меня доход нормальный. На свои деньги я проживу отлично. А вот Дмитрию, пожалуй, придётся пересмотреть привычки. Шестьдесят — банку за кредит для брата. Ещё десятка — бензин. На продукты останется скромно, но ведь любовь, как вы сказали, важнее денег.
— Тогда Артём пусть отдаёт! — в отчаянии выпалила Людмила Сергеевна. — Хотя у Артёма сейчас непростой период…
— Значит, вы вместе с Артёмом и поддержите Дмитрия с платежами, — отрезала я ледяным голосом. — Семья ведь единый организм. Если один пальчик взял кредит, всему телу придётся экономить.
Я чуть наклонила голову и добавила:
— Самое время Артёму познакомиться с банком напрямую, а не через чужой кошелёк. Ну а раз деньги — пыль, я эту пыль уже смахнула. Любовь у вас осталась в полном объёме. Пользуйтесь.
И тут телефон Дмитрия опять ожил на столе, настойчиво дрожа рядом с тарелкой. На экране светилось имя: «Артём».
Дмитрий перевёл взгляд на мать. Людмила Сергеевна посмотрела на сына.
Ни у кого за столом почему-то не возникло желания ответить на звонок.