— Андрей уже целую неделю кормит меня этим своим «скоро» и «на днях». Это ты ему велела не переводить?
— Вера Павловна, я сейчас на рабочем месте, передо мной клиентка.
— А у меня, между прочим, покупки. В субботу Игорь повезёт меня в «Сильпо», я рассчитывала на ваши деньги.
— Мы ведь сразу предупредили, что на праздник не приедем.
— Не приедете — это уже ваша совесть, я поняла. Только стол заказан на девять человек, ты это осознаёшь? И что мне теперь, из пенсии добавлять? У меня пенсия десять тысяч восемьсот гривен. Я не жалуюсь, Наталья, я тебе объясняю ситуацию.
— Тогда, может, стоит пересчитать расходы на тех, кто действительно будет за столом?
— Не надо меня учить, как считать. Я тебя по-человечески прошу: не настраивай сына против матери. Андрей у меня всегда был мягкий, сговорчивый.
— Я вам вечером перезвоню.
— Мне не вечером нужно, а к субботе.
Связь оборвалась. Женщина, которая принесла серьги, сочувственно вздохнула и молча придвинула к Наталье паспорт.
— Свекровь? — тихо спросила она. — Её даже через прилавок было слышно. У меня такая же, только живёт ещё и в соседнем подъезде. Я к ней на Новый год не прихожу, так она первого января несёт мне кастрюлю с объедками и заявляет, что я неблагодарная.
Вечером Наталья подробно пересказала разговор Андрею.
— Твоя мама уверена, что это я тебя против неё накручиваю. И ещё сказала, что раньше ты был покладистым.
— Ну, в этом она не соврала, — Андрей криво усмехнулся. — В первом классе я однажды заявил, что не хочу быть зайцем на утреннике, хочу медведем. Мама после этого неделю со мной напрямую не разговаривала. Только через бабушку: «Скажи Андрею, что ужин на столе». А на празднике я всё равно вышел зайчиком.
— И с тех пор ты решил, что легче сразу согласиться?
— Легче, Наташ. Ты даже не представляешь, насколько это иногда легче.
Он помолчал, а потом уже другим, почти хозяйственным голосом предложил:
— Слушай, а может, переведём половину? Три тысячи гривен. Получится, что мы не совсем отказались, но и всю сумму не отдали. Мама успокоится, и тебе спокойнее будет.
— Половину за что? За половину стола, за который мы даже не сядем?
— Ну… хотя бы на подарки детям.
— Детям я подарки уже купила. Клюшку Степану и микроскоп Полине. Передам сама, от нас.
— Когда ты успела?
— В субботу. Мама подсказала.
— Вот видишь, — Андрей развёл руками. — Вы с тёщей уже всё между собой решили, а я хожу крайним и всем что-то обещаю.
— Так не обещай. Скажи своей маме правду.
— В выходные съезжу к ней и скажу.
В субботу он и правда начал собираться, но в восемь утра позвонили с работы: в доме на проспекте Науки застрял лифт с людьми, а почти сразу встал второй — в соседнем подъезде. Домой Андрей вернулся уже ближе к ночи. К этому времени Вера Павловна успела съездить с Игорем в «Сильпо».
Утром в воскресенье позвонил Кирилл. Спросил, есть ли кто дома, и примерно через час уже топтался в прихожей в рабочей куртке с эмблемой склада, где он ездил на погрузчике.
— Я за костюмом. Тёща сказала, он у вас лежит.
Наталья достала из шкафа пакет из химчистки. На вешалке всё ещё болталась бирка с январской датой.
— В этом году мне Дедом Морозом быть, — Кирилл взял пакет обеими руками так осторожно, будто внутри был торт. — Раз Андрей не приедет. Я-то не против. Только Полинка меня по голосу раскусит, она у нас всё подмечает.
— Говори ниже и медленнее, — посоветовал Андрей. — И не спеши вытаскивать подарки. Детям нравится, когда Дед Мороз долго роется в мешке и делает вид, что забыл, кому что приготовил. И варежки не снимай: у тебя часы приметные, Полина сразу узнает.
— Усвоил. Зато нам скидку сделали, — без всякой хитрости сообщил Кирилл. — Мы сдаём две тысячи, а не шесть. Тёща сказала, раз я буду Дедом Морозом, так честнее. А вы всё равно скинете, вам-то на что тратиться, у вас маленьких нет.
Андрей замер в дверях комнаты.
— Это мама тебе так сказала?
— Ну да. Ещё сказала, что у нас ипотека и двое детей, а Андрей на своих лифтах не обеднеет.
Кирилл перевёл взгляд с Андрея на Наталью и, похоже, только в этот момент понял, что ляпнул лишнего.
— А что, об этом нельзя было говорить? Мне Ольга ничего такого не объясняла, она в эти разборки не лезет.
— Можно, Кирилл. Даже хорошо, что сказал, — Наталья ушла в комнату и вернулась с длинной коробкой и аккуратным свёртком. — Подожди, вот ещё детям. Клюшка Степану, микроскоп Полине. Положи в мешок, пусть будут от Деда Мороза.
— Так тёща им уже что-то купила.
— Значит, получат по два подарка. Ещё ни один ребёнок не расстроился из-за лишнего подарка.
Кирилл покрутил в руках коробку с клюшкой и вдруг заметно смутился.
— Степан эту клюшку с лета выпрашивает. А у нас всё никак: то платёж по ипотеке, то ему куртка нужна. Спасибо, Наташ. И это… Андрей, ты только не думай, я правда не знал, что всё так выходит. Я был уверен, вы сами предложили.
— Да я на тебя и не злюсь, Кирилл. Иди уже, тебе ещё бороду примерять.
Когда дверь за ним закрылась, Андрей прошёл на кухню, вытащил из ящика афишу и развернул её той стороной, где был расписан утренник.
— Ты только посмотри, сколько я у неё на этих ёлках отработал. В семь лет — зайчик. Потом снеговик. Потом медвежонок, которого я два года выпрашивал. Потом вырос, и меня поставили ведущим. Дом культуры закрыли, мама перенесла всё к себе домой, а с тех пор как родился Даниил, я каждый год Дед Мороз. Я, Наташ, ни разу в жизни Новый год просто так не встречал. Всегда по сценарию.
— Я помню, Андрей. Я же рядом с тобой Снегурочкой стояла. В том парике из дома культуры, который нафталином пропах насквозь.
— И за это я ещё должен платить. Причём даже не за себя, а за Ольгу.
Он взял телефон, положил его на стол и включил громкую связь.
— Мам, привет. Кирилл к нам заходил, костюм забрал.
— Вот и хорошо. А деньги когда?