И всё же беда оказалась страшнее, чем Мария успела представить. Мать Кирилла сорвалась на крик так, будто перед ней стояла не растерянная девчонка, а виновница всех несчастий. Она бросала в Марию обидные, грязные слова, от которых у той горели щёки и дрожали руки. Хотелось исчезнуть, стать невидимой, провалиться под пол.
Кирилл пытался заступиться, говорил матери, чтобы она замолчала, но та не слушала. Пока между ними разгорался спор, Мария торопливо натянула одежду, схватила свои вещи и почти бесшумно выскользнула за дверь.
Видимо, мать Кирилла не удержалась и всё пересказала её матери, потому что уже на следующий день крики раздавались в их квартире.
— Что ты вообще понимаешь в любви? — мать смотрела на дочь с болью и злостью. — Я тоже когда-то верила твоему отцу. Любила его. А он ушёл. Все мужчины одинаковые, им нельзя доверять. Сегодня обещают, а завтра исчезают. Рано или поздно уходят все…
Через день раздался звонок. Кирилл говорил из аэропорта Киев-Борисполь. Голос у него был глухой, сбивчивый. Он сказал, что отец решил отправить его в Англию раньше назначенного срока и даже не дал возможности увидеться с Марией напоследок.
— Я приеду обратно, слышишь? — повторял он, будто боялся, что связь оборвётся. — Я обязательно вернусь к тебе…
Но мать резко выхватила трубку из рук Марии.
— Такой же, как остальные, — холодно произнесла она. — Уедет и забудет. Не строй иллюзий.
После школы Мария поступила в университет на заочное отделение и почти сразу нашла работу. Дни стали похожи один на другой: учёба, смены, дом. Кирилл не писал. Не звонил. От него не было ни одной весточки.
А потом с матерью начались странности. Сначала мелкие, почти незаметные: она могла выйти за хлебом и оставить квартиру незапертой, забывала выключить чайник, ставила на плиту кастрюлю с супом и уходила в комнату. Несколько раз всё едва не закончилось пожаром. Мария испугалась всерьёз и попросила соседей заглядывать к матери, пока сама она на работе.
Позже в её жизни появился Максим. Он был внимательным, спокойным, умел слушать. Возможно, у них действительно могло бы что-то сложиться. Но Мария постоянно думала о матери. На свиданиях поглядывала на часы, торопилась домой, а о совместной жизни, к которой осторожно подталкивал Максим, даже слышать не хотела. В конце концов их отношения сошли на нет.
Фраза матери — «мужчины всё равно уходят» — будто въелась в сознание. Она звучала внутри как приговор. Мария стала избегать знакомств, не подпускала к себе никого близко. Зачем открывать сердце, если потом его всё равно разобьют?
— Тебе бы к психологу, — однажды сказала коллега, с которой у Марии сложились тёплые отношения. — Ты молодая, красивая. Маму, конечно, жалко, но жизнь проходит. Оглянуться не успеешь — останешься совсем одна.
Женщина даже записала ей номер знакомого специалиста. Мария некоторое время действительно ходила на консультации, выполняла упражнения, пыталась разобраться в себе. Но вскоре матери стало хуже. Однажды, когда Мария была на работе, та выпила слишком много таблеток…
После этого Мария осталась одна окончательно.
Новый год она словно вычеркнула из календаря. Для кого наряжаться, готовить, ждать боя часов? Это семейный праздник, а семьи у неё больше не было. Друзей, по сути, тоже.
Зато накануне Рождества Мария проснулась с необычным ощущением: будто сегодня непременно должно случиться что-то важное. Впервые за долгое время ей захотелось тепла, света, запаха выпечки, хоть какого-то праздника. Она обвела взглядом квартиру и взялась за уборку.
Позже Мария нашла мамину старую тетрадь с рецептами. Страницы пахли временем и ванилью. Правда, она так и не поняла, какой именно пирог мать пекла на Рождество. Но разве это было главным? Хотелось лишь, чтобы дом снова наполнился тем самым ароматом — детским, уютным, живым.
Она замесила тесто по одному из рецептов, поставила форму в духовку и потом каждые несколько минут заглядывала внутрь, проверяя, не появилась ли румяная корочка. Постепенно по квартире разлился сладкий запах свежей выпечки.
И тут Мария вспомнила: какое Рождество без ёлки? Она достала с антресолей маленькую искусственную ёлочку, коробку с игрушками, гирлянду. Но, разбирая украшения, обнаружила, что дома нет конфет, которые она в детстве всегда вешала на ветки. Мария быстро оделась и вышла на улицу.