Затем Вера открыла платяной шкаф и задержала взгляд на новом платье. Она купила его ещё в первых числах месяца в магазине «Ладушка» на проспекте: тёмно-синее, с рукавами чуть ниже локтя, всё в мелком серебристом рисунке. Ценник по-прежнему болтался на тонкой ниточке. Вера собиралась отрезать его только утром в день свадьбы — такая примета осталась у неё от матери.
Она тихо прикрыла дверцу шкафа и вдруг подумала, что, может, этот ярлычок так и останется висеть.
Елена позвонила в среду, когда часы показывали половину девятого вечера. Вера видела её всего пару раз: сначала на знакомстве, потом в РАГСе, когда Андрей с Натальей подавали заявление. Елене было сорок девять. Она работала продавщицей в продуктовом магазине в Сумах и разговаривала стремительно, напористо, будто боялась, что собеседник не даст ей договорить.
— Вера Сергеевна, это мама Натальи. Простите, что так поздно.
— Ничего, Елена, я ещё не ложилась.
— Я по какому поводу… Наталья уже третий день мне звонит и плачет. Говорит, вы им деньги чуть ли не в лицо кинули.
— Я просто положила конверт на стол.
— Понимаю. Но она восприняла иначе.
На несколько секунд обе замолчали. Вера слышала в трубке глухие голоса телевизора, потом звук резко оборвался — видимо, Елена нажала кнопку на пульте.
— Вы на неё зла не держите, — уже мягче произнесла Елена. — Она ведь не для себя одной упирается. Она за меня старается.
— За вас? — не поняла Вера.
— У меня, знаете, на свадьбе всего семь человек было. В Броварах, в сельском клубе. Мы с Павлом тогда совсем без копейки сидели. Его мать обиделась на нас и денег не дала, мои родители болели. Стол накрыли самый простой, как на обычные именины. И вот что вам скажу, Вера Сергеевна: мне потом эту свадьбу двадцать пять лет припоминали. Соседки, тётки, знакомые. Мол, Ленка замуж вышла, как сирота. Мол, Павел её с самого начала не ценил. А когда Павел ушёл, все сразу заявили: «Мы так и думали. С такой свадьбы добра не жди».
Вера молча прижимала телефон к уху и смотрела в ночное оконное стекло. В нём отражалась кухня, жёлтая лампа под потолком и её собственное лицо — усталое, будто чужое.
— Наталья тогда ещё маленькая была, — продолжала Елена. — Но дети ведь всё слышат. Ей лет десять было, когда она мне сказала: «Мама, у меня свадьба будет большая, чтобы никто потом слова сказать не посмел». Вот и вся причина.
— Лена, — сказала Вера и сама удивилась, как легко вдруг сократила её имя. — А мою свадьбу свекровь полностью оплатила. Всю до последнего стола. Девяносто человек.
— Ну вот, вам повезло, — вздохнула Елена.
— Повезло, — повторила Вера. — Только она мне эту свадьбу потом двадцать лет вспоминала. При каждом удобном случае. Даже когда Андрей родился, она пришла в роддом и первым делом сказала, что я ей ещё за банкет в «Днепровских зорях» должна. Вроде как пошутила. А я эту шутку до сих пор забыть не могу.
Елена надолго притихла.
— Я не знала, — наконец сказала она.
— А я не знала про вашу историю.
— И как теперь быть?
— Не знаю, Лена. Наверное, пусть дети сами решают.
— Да они не решат. Наталья упрямая, вся в меня. А ваш Андрей…
— А мой Андрей весь в меня, — перебила Вера. — Будет сидеть, жевать пирог и молчать.
Елена вдруг рассмеялась так громко и неожиданно, что Вера тоже не удержалась. Впервые за последние дни ей стало хоть немного легче.
Следующая неделя прошла почти без событий. Андрей звонил дважды: спрашивал, не поднялось ли давление, и напоминал про кран в ванной, который давно обещал починить. О свадьбе он не заговаривал. Вера тоже не начинала. На работе она стала ошибаться в ведомостях, путала цифры и строки, и молоденькая Юлия из соседнего кабинета два раза возвращала ей документы на исправление.
Марина заглядывала вечерами.
— Ну что у вас?
— Ничего.
— Значит, думают.
— Или обиделись.
— Одно другому не мешает, — философски замечала Марина и уходила к себе смотреть сериал.
В четверг после работы Вера поехала на набережную, в ресторан «Панянка». Зал она забронировала ещё в сентябре: сорок мест, восемь тысяч гривен предоплаты из собственных сбережений. Теперь ей нужно было выяснить, можно ли что-то изменить, если молодые всё-таки примут другое решение.
Администратор Анна, полноватая женщина около сорока с высокой укладкой, узнала её сразу.
— Вера Сергеевна! А ваша будущая невестка вчера к нам заходила. С мамой.
— Правда? — Вера постаралась, чтобы голос не дрогнул. — И что они хотели узнать?
— Интересовались, можно ли увеличить заказ до семидесяти шести гостей. В принципе, можно: большой зал на эту дату ещё свободен. Ещё спрашивали про рассрочку. Мы рассрочку не оформляем, но я подсказала, что в банке «Верная гривна» кредит можно взять прямо по телефону, там всё быстро.
У Веры мгновенно похолодели пальцы.
— И что она ответила?
— Сказала, подумает. А мама её ходила по залу, стулья трогала, прикидывала. Видно, женщина простая, добрая. Рассказала, что у неё самой на свадьбе семь человек было. Я даже засмеялась, решила, шутит.
— Она не шутила, — тихо сказала Вера.
Анна внимательнее посмотрела на неё и сразу перестала улыбаться.
— Вера Сергеевна, вы у меня не первая. Каждую неделю кто-то плачет, кто-то считает, кто-то ругается прямо у стойки. Свадебные деньги семьи ссорят сильнее, чем кажется. Потом люди годами отношения чинят. Хотите, я пока оставлю вашу бронь на сорок мест до понедельника? А там уже решите окончательно.
— Оставьте, пожалуйста, — ответила Вера.
На улицу она вышла медленно. Днепр лежал серым широким полотном, по воде двигался маленький речной трамвайчик, почти пустой. Вера остановилась у парапета и долго смотрела на него, думая о кредите, который можно оформить за пять минут, никому ничего не объясняя. О том, что Наталья, если захочет, подпишет всё молча, а потом они с Андреем два года будут платить за тётю Тамару, дядю Игоря и ещё полсотни гостей. И виноватой в этом окажется она, Вера, со своим конвертом, своей осторожностью и своими правильными словами.
Она достала телефон, нашла в списке номер сына, но звонить не стала. Сама ведь сказала: решайте сами.
В пятницу Андрей приехал без предупреждения. Сначала разобрал кран в ванной, что-то подкрутил, долго отмывал руки от ржавчины, а потом прошёл на кухню и сел на свою старую табуретку у окна.
— Мам, мы решили.
Вера поставила перед ним тарелку с сырниками и опустилась напротив.
— Слушаю.
— Будет шестьдесят четыре человека, — сказал Андрей. — Первой в списке Наталья поставила тётю Тамару с семьёй.