— Билеты ведь уже не вернешь! — торопливо выпалил он, цепляясь за первое попавшееся оправдание. — Я просто заехал и оставил им ключи, чтобы они могли прийти в себя после дороги. Пусть пару дней поживут, оглядятся, а потом я подыщу им какую-нибудь комнату. Неужели ты правда хочешь, чтобы я выгнал мать с сестрой на улицу?
Марина смотрела на него так, будто перед ней стоял не муж, а совершенно чужой человек, которого она только что увидела впервые.
— Значит, ты передал им ключи, — негромко произнесла она, отчетливо выговаривая каждое слово. — Впустил посторонних в мой дом, когда меня здесь не было. Позволил им брать мои вещи, пользоваться моим полотенцем, пить из моих чашек. Дмитрий, это не забота о родных. Это нарушение моих границ и предательство доверия.
— Марина! Следи за языком! — Татьяна Сергеевна с силой шлепнула кухонной лопаткой по столешнице. Ее добродушная маска мгновенно исчезла, лицо налилось краснотой. — Ты с кем так разговариваешь? Это твой муж! Мы, между прочим, семья! Я его мать и имею полное право приехать в гости. А его сестра имеет право пожить у брата!
— У брата — пожалуйста, — Марина вошла на кухню, не сводя глаз с Алины. — Только квартира не его. Вставай.
— Чего? — Алина растерянно заморгала, не сразу поняв, что обращаются к ней.
— Встала, поставила мою кружку на стол и пошла в прихожую собирать свои вещи, — спокойно, но жестко сказала Марина. — Даю вам десять минут.
— Ты вообще соображаешь, что несешь?! — взвизгнула Татьяна Сергеевна и сорвала с себя фартук, швырнув его на стул. — Мы только приехали! Куда нам теперь, ночью? Димочка, ты чего застыл? Твою мать и сестру из квартиры выгоняют!
Дмитрий нервно сглотнул. Он оказался именно там, где боялся оказаться больше всего: между женой и собственной семьей, под двумя встречными ударами.
— Марин, ну давай без этого… — пробормотал он, делая к ней примиряющий жест. — Не надо устраивать скандал, соседи же услышат. Сядем, поедим, нормально поговорим. Они пока у тебя в кабинете разместились, никому мешать не будут…
Одно только слово «кабинет» словно щелкнуло у Марины внутри. Она резко повернулась и быстрым шагом направилась по коридору к двери своей рабочей комнаты.
— Марина, подожди! — крикнул Дмитрий и рванул следом, но опоздал.
Она уже распахнула дверь.
В комнате царил чужой беспорядок. Ее большой рабочий стол, за которым она часами сидела над чертежами, был грубо отодвинут в угол, почти вплотную к батарее, освобождая место для раскладного дивана. Монитор развернули лицом к стене. На клавиатуре валялась чья-то косметичка. На спинку ее дорогого рабочего кресла небрежно набросили джинсы.
— Вы передвигали мой стол, — выдохнула Марина едва слышно. Воздуха будто стало меньше. — Вы трогали мою технику.
— Да кому она сдалась, твоя техника! — фыркнула Алина, появившись у нее за спиной. — Мама всего лишь стол подвинула, диван иначе не раскладывался. Нашла из-за чего трагедию устраивать. Ничего с твоими бумажками не случилось.
Марина медленно обернулась. Лицо ее стало почти белым, зато движения — резкими и точными.
— Дмитрий, — сказала она, глядя мужу прямо в глаза. — Сейчас ты берешь этот синий чемодан и выносишь его за дверь. Потом забираешь своих родственников и уходишь вместе с ними.
— А если я не стану этого делать? — Дмитрий неожиданно упрямо вскинул подбородок, пытаясь изобразить твердость. За спиной стояла мать, и ее присутствие будто подталкивало его показать характер. — Что тогда? Полицию вызовешь? Это моя семья, Марина. Они останутся здесь. Хватит вести себя так, будто все вокруг принадлежит только тебе.
— Хорошо, — коротко ответила она.
Марина протиснулась мимо них и вернулась в прихожую. Подошла к синему чемодану, вцепилась в ручку обеими руками и резко потянула на себя. Чемодан оказался набитым до отказа, тяжелым, неподатливым, но злость и решимость придали ей сил. Колесики с мерзким скрежетом покатились по полу.
Она распахнула входную дверь и вытолкнула чемодан на лестничную площадку. Тот перевалился через порог, глухо ударился боком о стену подъезда и замер.
— Эй! Ты что вытворяешь?! — завопила Татьяна Сергеевна, выбегая из кухни. — Там банки с едой! Разобьешь все, ненормальная!
Следом за чемоданом на площадку полетела куча курток, лежавших на пуфике.
— Моя куртка! — Алина кинулась подбирать вещи с пыльного пола. — Димка, ну сделай уже что-нибудь! Она же реально не в себе!
Дмитрий метнулся к Марине и встал перед ней, преграждая дорогу.
— Достаточно! — рявкнул он, покраснев от злости и унижения. — Ты позоришь меня перед матерью. Ты выставляешь меня посмешищем в собственном доме.