Специалист не заставил себя долго ждать. Уже вскоре у двери стоял плотный мужчина с аккуратным ящиком инструментов. Он деловито осмотрел замки, кивнул и принялся за работу. За какие-то полчаса старые личинки были высверлены, а на их месте появились новые, надежные, с тяжелыми ключами сложной формы. Марина рассчиталась с мастером, проверила комплект, несколько раз повернула ключ в замке и только после этого спокойно поехала в офис.
На работе она первым делом открыла сайт государственных услуг. Без спешки, но и без малейших сомнений заполнила электронное заявление о расторжении брака, внесла данные, прикрепила все необходимое и оплатила пошлину. Детей у них с Дмитрием не было, делить, по мнению Марины, тоже было нечего, поэтому процедура должна была пройти быстро — через ЗАГС, без долгих разбирательств и лишних встреч.
Ближе к обеду телефон, лежавший в сумке, настойчиво завибрировал. Марина достала его и увидела на экране номер Валентины Сергеевны. Она молча отклонила вызов и вернула телефон обратно. Но свекровь, разумеется, не собиралась отступать. Звонки повторялись один за другим — пять раз подряд. Затем в мессенджере начали появляться длинные сообщения, каждое злее предыдущего.
Валентина Сергеевна в красках описывала, как Дмитрий всю ночь мучился на жестком раскладном диване в ее тесной двухкомнатной квартире. Как у него от нервов подскочило давление. Как Марина обязана немедленно образумиться, открыть дверь законному мужу и прекратить этот цирк. В противном случае свекровь обещала идти по судам и доказывать, что жилье общее, ведь Дмитрий когда-то покупал туда обои.
Марина даже не стала дочитывать этот поток упреков и угроз. Она спокойно открыла настройки и отправила номер Валентины Сергеевны в черный список. Чуть позже туда же отправился и Дмитрий, когда попытался дозвониться с жалобным рассказом о том, что в квартире остался его «счастливый» галстук.
Вечером, возвращаясь после работы, Марина еще издалека заметила у своего подъезда знакомую фигуру. Дмитрий сидел на лавочке, сгорбившись и опустив плечи. Вид у него был помятый, усталый и какой-то жалкий. Как только она приблизилась к двери, он вскочил и торопливо шагнул ей навстречу.
— Марин, ну хватит уже обижаться, — заговорил он, преграждая ей дорогу. — Да, мама переборщила, я понимаю. Я с ней поговорил, она больше не станет вмешиваться. Давай забудем все, что вчера было, как дурной сон. Пусти меня домой. У мамы невозможно жить: тесно, душно, телевизор орет с утра до ночи. Я там просто не выдержу.
Марина посмотрела на него ровно, без раздражения и без жалости.
— Дмитрий, твой дом теперь там, где ты прописан. Заявление на развод я подала сегодня утром. Уведомление тебе придет. Через месяц нас официально разведут.
— Ты это серьезно? — он резко повысил голос, и проходившая мимо соседка с собакой невольно замедлила шаг. — Из-за одной ссоры ты готова разрушить семью?
— Семьи уже давно не было, — спокойно ответила Марина. — Был удобный пункт обслуживания взрослого мальчика. Твоя мама, сама того не понимая, сделала для меня очень многое. Она наконец показала, в каком абсурде я жила. Если тебе нужен галстук и оставшиеся вещи, подожди здесь. Я сейчас вынесу пакет.
Она открыла подъездную дверь своим ключом и прошла внутрь так, чтобы Дмитрий не успел проскользнуть следом. Поднявшись к себе, Марина взяла заранее собранный пакет с его мелочами, спустилась обратно и молча протянула его растерянному бывшему мужу.
— Прощай, Дмитрий. И попробуй наконец научиться сам платить по своим счетам.
Не дожидаясь ответа, она развернулась и вошла в подъезд. Дмитрий остался на тротуаре с черным мусорным пакетом в руках.
После этого дни потянулись спокойно и ровно. Осень все увереннее вступала в свои права: деревья за окном желтели, багровели, сбрасывали листья на мокрые дорожки. Марина будто заново училась дышать. В квартире сохранялся порядок именно таким, каким она оставляла его утром. В холодильнике лежали только те продукты, которые нравились ей. Никто не ворчал из-за отсутствия ужина из трех блюд, никто не требовал внимания, никто не занимал собой все пространство.
Через месяц Марина пришла в ЗАГС. Дмитрий тоже явился. Он заметно похудел, выглядел хмурым и старательно избегал ее взгляда. Но, ставя подпись в документах, все же не удержался от последнего укола:
— Мама сказала, что ты со своими принципами так и останешься одна. Никто не захочет жить с такой стервой, которая не умеет уступать.
Марина аккуратно сложила свой экземпляр свидетельства о разводе, убрала его в сумку и улыбнулась. Улыбка вышла настоящей — легкой, открытой, свободной.
— Передай своей маме мою искреннюю благодарность. Ее совет освободить квартиру оказался самым полезным за все годы. Только освобождать ее нужно было не для вас, а от вас.
Она вышла из здания ЗАГСа на улицу, залитую холодным осенним солнцем. Впереди был выходной, встреча с подругами в маленьком уютном кафе и длинная счастливая жизнь, где больше не оставалось места чужим капризам, давлению и манипуляциям. Марина поправила шарф, глубоко вдохнула свежий воздух и уверенно пошла в сторону парка, наслаждаясь каждым шагом.