В ту пятницу мы с Андреем собрались на строительный рынок: нужно было купить новые шланги для участка. Наталья Сергеевна тут же пожаловалась на скачки давления, приложила ладонь ко лбу и объявила, что останется дома «в полном покое».
Но едва наша машина исчезла за ближайшим поворотом, больная, как по волшебству, преобразилась. От слабости не осталось и следа. Наталья Сергеевна выпрямилась, поправила халат и быстрым, почти боевым шагом направилась к террасе.
Арчибальд в это время восседал на жердочке, лениво разгрызал арахис и поглядывал на нее сверху с таким выражением, будто принимал важного, но неприятного посетителя.
— Ну что, крылатое чудовище, — тихо, с нехорошей интонацией произнесла свекровь и осторожно осмотрелась.
Убедившись, что соседи не маячат за заборами и свидетелей поблизости нет, она подошла к клетке почти вплотную.
— Довел ты меня, пернатый мерзавец. Самое время тебе познакомиться с настоящей украинской природой.
Наталья Сергеевна распахнула дверь с террасы в сад, потом потянулась к клетке и щелкнула задвижкой. Маленькая дверца скрипнула так приветливо, словно сама приглашала узника наружу.
— Давай, вылетай! К червякам, к воронам, куда хочешь! — она начала размахивать перед ним старой газетой. — Свободу попугаям!
Арчибальд перестал хрустеть арахисом. Он медленно склонил голову набок, сперва внимательно изучил открытую дверцу, затем перевел взгляд на женщину с газетой.
В его желтых глазах на миг сверкнуло нечто холодное и очень разумное. Попугай все понял: его пытаются выселить. Причем грубо, без предупреждения и компенсации.
Но отправляться неизвестно куда, туда, где не гарантирован отборный корм, теплая батарея и законное место на террасе? Нет, подобная перспектива Арчибальда не устраивала. Ему требовался весомый ход.
Наталья Сергеевна, запыхавшись от своей тайной операции, ушла обратно в дом. Она была совершенно уверена, что птица вот-вот выпорхнет навстречу заслуженной, по ее мнению, участи — прямо в когти соседских котов.
Как только за свекровью захлопнулась дверь, Арчибальд принялся действовать.
Он ловко спустился с клетки на деревянный пол террасы. Возле мангала с вечера осталась пластиковая бутылка с небольшим количеством густого ярко-красного гранатового соуса «Наршараб».
Попугай подковылял к находке, поддел клювом крышку, толкнул бутылку — и та завалилась набок. Тягучая темно-алая масса медленно поползла по светлым доскам, образуя весьма выразительную лужу.
После этого пернатый тактик без малейшей жалости выдернул из собственного хвоста два длинных серых пера и бросил их прямо в соус. Третье он аккуратно оставил чуть дальше, на ступеньках, ведущих в сад. Четвертое перо легло уже на траву, как указатель, направленный к забору.
А за тем забором жил сосед Юрий Павлович — счастливый хозяин огромного, вечно голодного мейн-куна по имени Бармалей.
Закончив создавать сцену страшного преступления, Арчибальд деловито встряхнулся, будто художник после удачного мазка, и полез вверх. Цепляясь клювом и лапами за деревянную обшивку стены, он добрался почти под самую крышу террасы и замер в укромной тени резного карниза.