Там, под самым свесом, давно пустовало старое ласточкино гнездо. Арчибальд втиснулся в него, притих и так удачно растворился в полумраке, что заметить его снизу было почти невозможно.
Домой мы вернулись часа через два. Андрей тащил свернутый кольцами шланг, я несла сумки с продуктами.
У террасы нас встретила картина, от которой внутри все оборвалось: клетка стояла распахнутая и пустая.
А рядом темнела зловещая лужица «крови», а вокруг валялись измятые серые перья.
Пакеты сами выскользнули у меня из пальцев. Андрей будто прирос к земле.
— Арчи… — выдавил он хрипло. — Мой хороший…
В следующую секунду муж рванул к ступенькам, увидел красные капли, уходящие в сторону забора, и его лицо перекосило так, что я невольно отступила.
— Бармалей! — прорычал Андрей. — Этот соседский зверюга сожрал моего птица!
На крики из дома выбежала Наталья Сергеевна. Она глянула на художественную инсталляцию из гранатового соуса и перьев — и стала белее стены.
Такой поворот в ее гениальном плане под названием «попугай исчез без следа» явно не предусматривался.
— Андрюша, сынок, это… ну, может, хорек какой-нибудь! Или ястреб! — залепетала свекровь, уже понимая, что спектакль стремительно превращается в катастрофу.
— Какой еще ястреб, мама?! — взвился Андрей. — Ты следы видишь? Они прямо к Юрию ведут!
Он схватил прислоненные к крыльцу садовые вилы и, не слушая никого, двинулся к соседскому участку.
— Я из этого кота меховой воротник сделаю! А Юрия по судам затаскаю!
Через минуту весь дачный поселок уже стоял на ушах. Андрей лупил вилами по забору и требовал немедленно выдать ему убийцу Бармалея. Юрий Павлович, человек тоже не из пугливых, появился по другую сторону сетки с лопатой в руках.
Над рабицей понеслось все: угрозы, проклятия, обещания суда, обвинения в краже электричества, порче урожая и, наконец, в преднамеренном уничтожении редкой экзотической птицы.
К забору начали стекаться соседи. Один уже набирал председателя, другой грозился звонить участковому.
Наталья Сергеевна металась по двору с видом человека, у которого вот-вот откажет сердце.
Юрия Павловича она терпеть не могла, но полиция, скандал и возможная драка с садовым инвентарем в ее планы точно не входили. Тем более она-то знала главное: Бармалей был совершенно невиновен.
— Андрей! Юрий! Немедленно прекратите! — кричала она, пытаясь вклиниться между двумя разъяренными мужчинами по разные стороны забора. — Юрий, убери лопату! Андрей, брось вилы! Кот здесь ни при чем!
— Как это ни при чем?! — орал Андрей, обезумевший от горя, и тряс перед ней окровавленным пером. — Вот же улика!
— Потому что… потому что… — Наталья Сергеевна крепко зажмурилась, уже понимая, что сейчас собственными руками похоронит свой авторитет навсегда. — Потому что клетку открыла я!
Над участками повисла такая тишина, будто кто-то выключил весь поселок разом. Даже лягушки в пруду умолкли.
Андрей медленно опустил вилы и, побледнев, уставился на мать.