Алина нервно мяла пальцами растянутый подол своей футболки.
— А как же мы с Денисом? — голос у неё сорвался почти на писк. — У нас ведь свадьба на носу! Куда мы весь гарнитур денем? Ты же сама говорила, что квартира уже точно наша!
— Закрой рот! — резко оборвала её Наталья, даже не поднимая глаз от листа с гербовой печатью.
Она всем весом навалилась на стол, упершись в блестящую столешницу ладонями. На её лице проступили неровные багровые пятна, а дыхание стало прерывистым, тяжёлым, будто каждый вдох давался ей с усилием.
— Нет уж, дорогуша, не выйдет у тебя этот номер! — вдруг сорвалась она на визг, выпрямилась и с силой бросила документ обратно на скатерть. — Есть закон об обязательной доле! Я законная супруга, мне пятьдесят два года, я уже почти пенсионерка, у меня радикулит и здоровье ни к чёрту! Суд не позволит вышвырнуть вдову из квартиры без копейки! Я это завещание оспорю, слышишь? По судам затаскаю так, что сама пожалеешь!
Ирина не моргнула. На вспышку мачехи она отреагировала так, словно та просто громко хлопнула дверцей шкафа. Спокойно разгладила загнувшийся угол бланка, затем вынула из папки ещё один документ — свежую выписку из Государственного реестра вещных прав на недвижимое имущество, заверенную электронной печатью Министерства юстиции Украины.
— Опять мимо, Наталья, — ровно произнесла она и кончиком ногтя постучала по строке с датой. — Чтобы требовать обязательную долю по нормам Гражданского кодекса Украины, супруг должен быть нетрудоспособным: иметь официально установленную группу инвалидности либо достигнуть установленного законом возраста на момент открытия наследственного дела. Тебе пятьдесят два исполнилось только в феврале. Ты работаешь, числишься старшим менеджером в торговом доме, инвалидности у тебя нет. Следовательно, никаких прав на обязательную долю у тебя не возникло.
Наталья застыла, приоткрыв рот. Безупречная укладка выбилась прядями у висков, изумрудный халат съехал набок, обнажив рыхлую, некрасиво натянутую кожу у ключицы.
— Переход права собственности зарегистрирован сегодня утром в государственном реестре, — продолжила Ирина, отчётливо выговаривая каждое слово. — С этого дня единственным законным владельцем данной квартиры являюсь я. У тебя нет ни доли, ни пожизненного права проживания, ни оснований требовать выделения каких-либо квадратных метров.
— Как же так… — Наталья растерянно сглотнула, и вся её показная хозяйская важность вдруг посыпалась, словно старая штукатурка. — Мы ведь столько лет жили под одной крышей. Ты же почти родной меня считала. По выходным за одним столом чай пили… Неужели у тебя совсем сердца нет? Ты же девочку перед свадьбой без дома оставляешь!
— Пять минут назад ты называла меня соплячкой и угрожала через суд признать мою долю ничтожной, — напомнила Ирина без малейшей жалости. — А ещё раньше требовала, чтобы я немедленно забрала коробки с папиными книгами, пока ты не вынесла их на мусорку. И матерью ты мне не была никогда, Наталья. Ты была расчётливой квартиранткой, которая все последние годы только и делала, что вытягивала из отца деньги — на наряды для Алины, на её прихоти и на очередных женихов.
В прихожей неожиданно раздался резкий, протяжный звонок. Алина вздрогнула всем телом и испуганно прижала ладони к груди.
— Ой… это, наверное, мастер! — засуетилась она, переводя круглые глаза на мать. — Ты же сама на двенадцать часов вызывала слесаря, чтобы замки во входной двери поменять!
Ирина поднялась со стула без спешки, аккуратно сложила бумаги обратно в синюю папку и застегнула молнию.
— Нет, Алина. Вашего слесаря я отменила ещё утром через диспетчерскую, когда предъявила документы на право собственности. А этот звонок — уже по моей заявке.
Она вышла в коридор и распахнула массивную дубовую дверь. На площадке стоял немолодой участковый офицер Нацполиции в форменной куртке, с планшетом под мышкой, а рядом с ним — крепкий мужчина в синем рабочем комбинезоне, державший в руке чемоданчик с инструментами.
— Добрый день, Ирина Эдуардовна, — вежливо поздоровался полицейский, коротко кивнув. — От вас поступило заявление о присутствии сотрудника полиции для обеспечения порядка при замене запирающих устройств собственником жилого помещения. Документы при себе?
— Здравствуйте. Да, все оригиналы здесь. Можете проверить, — Ирина протянула ему папку.
Участковый неторопливо раскрыл её, внимательно просмотрел завещание, сверил паспортные данные Ирины с выпиской из реестра, задержался взглядом на отметке о регистрации права и удовлетворённо кивнул.
— Документы оформлены надлежащим образом. Нарушений не вижу. Оснований препятствовать замене замков нет.
Наталья вылетела в прихожую, судорожно сжимая в кулаке пояс от своего изумрудного халата. При виде полицейской формы она заметно побледнела, но всё же попыталась вернуть себе прежний напор.
— Господин капитан! — выкрикнула она. — Что здесь вообще происходит? Я зарегистрирована в этой квартире! Это самоуправство! Она не имеет права менять замки и выставлять меня на улицу!
Участковый посмотрел на растрёпанную женщину поверх очков в тонкой металлической оправе. Его голос стал строже.
— Гражданка, в связи с переходом права собственности к новому владельцу право пользования данным жилым помещением для членов семьи прежнего собственника прекращается.