В комнатах выровняли и освежили стены, заменили мелочи, от которых сразу меняется вид жилья, поставили компактные кухонные зоны и отдельные душевые кабины. Татьяна не поскупилась и на то, что обычно отдыхающие замечают первым: купила плотное постельное бельё, удобные матрасы, новые подушки и покрывала. Когда всё было готово, она сделала хорошие фотографии и разместила объявления сразу на нескольких известных площадках для бронирования жилья у моря.
Отклик оказался даже лучше, чем она рассчитывала. Не прошло и двух недель, как весь летний сезон разобрали спокойные, приличные семьи — в основном люди из северных областей, которые заранее планировали отпуск у воды. Они внесли аванс, получили электронные договоры, подтвердили даты. Второй этаж теперь обещал Татьяне не случайные копейки, а нормальный стабильный заработок. Эти деньги закрывали расходы на ремонт и давали шанс наконец начать откладывать на новую машину, о которой она давно думала, но всё время откладывала покупку.
Татьяна открыла папку и вынула распечатанный календарь заселений на июнь, июль и август. Лист выглядел почти торжественно: все клетки были закрашены красным, ни одного пустого окошка не осталось. Сверху лежал стандартный договор краткосрочной аренды жилья. В нём отдельными пунктами были указаны правила: после одиннадцати вечера не шуметь, за испорченные вещи отвечать материально, порядок поддерживать самостоятельно.
Она взяла телефон. Валерия уже сбросила звонок, зато в мессенджере висело длиннющее голосовое сообщение, в котором, судя по первым секундам, сестра успела набрать полный вагон возмущения. Татьяна даже не стала включать запись. Не захотела тратить нервы на очередную порцию упрёков.
Вместо этого она открыла камеру. Аккуратно подвинула бумаги, навела резкость так, чтобы в кадр попало всё: и календарь без единого свободного дня, и договор с синей печатью, и лист с правилами, где крупными буквами было напечатано: «Стоимость суток — 1800 грн. Питание не предоставляется».
Щелчок камеры прозвучал в кухонной тишине почти как сигнал к началу чего-то нового. Татьяна прикрепила снимок в переписку с сестрой и быстро набрала:
«Комнаты на втором этаже сданы отдыхающим до конца сентября. Всё оформлено официально, по договору. Если вы всё-таки хотите приехать, я могу спросить у тёти Светланы по соседству. У неё ещё свободен старый летний домик во дворе: туалет на улице, душ нагревается от солнца. Для своих, думаю, отдаст за 800 грн в сутки. Готовить будете сами на летней кухне. Нужен её номер?»
Она нажала «отправить» и стала смотреть, как под сообщением почти сразу появились две синие галочки. Прочитано.
Прошла одна минута. Потом вторая. Потом пятая. В чате было тихо.
Татьяна невольно усмехнулась, представив лицо Валерии по ту сторону экрана. Для сестры, привыкшей к тому, что старшая всегда промолчит, уступит, проглотит обиду и сделает вид, будто всё в порядке ради хрупкого семейного мира, такой ответ наверняка стал настоящим холодным душем.
Наконец телефон завибрировал. Но звонила не Валерия. На экране высветилось имя их общей тётки — Елены Павловны. В семье она давно считалась чем-то вроде главного судьи по всем конфликтам и одновременно специалистом по тому, как заставить виноватым почувствовать себя того, кто просто посмел сказать «нет».
Татьяна устало выдохнула, но вызов приняла.
— Татьяна, здравствуй, — голос Елены Павловны звучал так скорбно и важно, будто она сообщала о большой беде. — Мне Валерия только что звонила, вся в слезах. Я, признаться, не поверила глазам, когда увидела то, что ты ей написала. Это правда? Ты поселила в доме посторонних людей ради денег, а свою родню фактически выгоняешь?
— Здравствуйте, тётя Елена, — ровно ответила Татьяна. — Во-первых, не ради каких-то мелочей, а ради нормального дохода, на который я содержу этот дом. Во-вторых, я никого никуда не выгоняю. У Валерии есть собственная трёхкомнатная квартира в городе, так что без крыши над головой она точно не останется.
— Да как же так можно? — всплеснула голосом Елена Павловна. — Это ведь семья! Родные люди должны помогать друг другу, держаться вместе. Вадим на работе выматывается, детям нужно море, воздух, солнце. Неужели тебе жалко дать им угол? У тебя же дом большой, места полно!
Татьяна села за стол и, глядя в одну точку, машинально провела салфеткой по и без того чистой поверхности.
— Тётя Елена, давайте честно, — произнесла она уже твёрже. — Когда я брала кредиты на все эти работы по дому, кто-нибудь из семьи хоть чем-то мне помогал?