— Но схема рассадки уже утверждена с рестораном, — продолжила я, стараясь говорить спокойно. — Меню просчитано на тридцать четыре персоны. Мы всё согласовали заранее, кухня закупила продукты. Чтобы вписать ещё девятерых за пять дней, мне придётся снова звонить администратору, перекраивать план зала, доплачивать за дополнительные блюда, уговаривать поваров менять заказ. И это при условии, что у них вообще есть такая возможность.
— Олен, да это же по сути один звонок… — отмахнулся Игорь.
Я сделала вдох, чтобы не сорваться.
— «Один звонок»? С февраля я сделала по этому банкету больше сотни звонков. Так что да, один — звучит почти как шутка.
Он замолчал на несколько секунд.
— Ты же умеешь всё разрулить. Всегда выкручиваешься.
Я смотрела на пустой фонтан напротив. Воды ещё не включили — начало мая, прохладно.
— Хорошо, — сказала я наконец. — Я свяжусь с ними. Всё переделаю. Но это последний раз. Ни одного нового имени больше. Это окончательно.
— Да-да, конечно, — поспешно ответил он тем тоном, которым обычно закрывают неприятную тему.
Я набрала Анну из «Причала». Голос у неё был вежливый, выдержанный, но я уловила лёгкое напряжение: за пять дней до мероприятия такие изменения никого не радуют. Кухня пересчитает объёмы, официантам придётся переставлять столы, заново печатать карточки. Доплата за дополнительные порции и сервировку составила двенадцать тысяч гривен.
— Переведёте сейчас или рассчитаетесь в день торжества? — уточнила Анна.
— Сейчас, — ответила я и продиктовала данные карты.
Итого к тому моменту с моего счёта ушло пятьдесят пять тысяч гривен. Игорь об этом не спрашивал. А я не рассказывала.
Вечером я снова открыла схему зала. Думала, что управлюсь за полчаса, но просидела почти полтора. Нужно было учесть, что Руслан с Соломией никого не знают из коллег Игоря — их лучше посадить ближе к нам. Тесть Дмитро человек громкий, его не стоит сажать рядом с Надеждой Степановной. Максим курит — логично разместить ближе к выходу.
Когда я наконец закрыла ноутбук, Игорь заглянул на кухню за водой.
— Ну что, решила вопрос?
— Да, всё сделала.
Он кивнул с одобрением:
— Вот видишь, ты у меня мастер.
Налил себе воды и ушёл в комнату.
На следующий день я зашла в банковское приложение и перевела ещё три тысячи гривен на счёт «Моё». Затем открыла сайт железной дороги. Киев — Львов.
Скоростной поезд. Восемь двадцать утра в воскресенье — на следующий день после банкета. Билет в одну сторону. Обратный — через неделю.
Я оформила покупку, распечатала электронный билет, вложила в плотный конверт и спрятала во внутренний карман сумки.
В день праздника я приехала в «Причал» к трём.
Анна встретила меня у входа и провела по залу. Столы стояли согласно обновлённой схеме, фотозона собрана, цветы расставлены. Один из шаров у стены слегка осел — гелий чувствителен к перепадам температуры. Я попросила заменить, Анна тут же дала знак официанту.
Я прошлась между столами, проверяя именные карточки. Несколько съехали — поправила. Убедилась, что у каждого прибора лежит салфетка. Подошла к фотозоне, осторожно тронула объёмные буквы — держатся надёжно. Торт обещали привезти к восьми: три яруса, шоколадный бисквит, без мастики — как Игорь просил.
Около половины пятого появилась мама.
Вера Петровна — моя мама, которую Игорь уважительно называет тёщей и обожает её салаты. С утра она готовила дома: оливье, мимозу и грибной с маринованными огурцами. «В ресторане всё равно не так», — заявила она ещё неделю назад, и я не спорила. Готовит она действительно прекрасно. Контейнеры передали на кухню, Анна поставила их в холодильник.
Мама вошла в зал, медленно огляделась. Долго рассматривала фотозону, потом цветы.
— Оленочка, как красиво… Ты столько всего продумала… — начала она.
В этот момент появился Игорь.
— Вера Петровна! — Он обнял её тепло, искренне. — Привезли? Как там ваш оливье?
— Всё готово, уже в холодильнике.
— Вы наше спасение. Без вас никуда.
Мама буквально расцвела. Игорь умеет так — сказать несколько слов, и человек светится. Он щедр на похвалу. Особенно при свидетелях.
Я отошла к столу у окна и поправила карточку с именем Надежды Степановны — просто чтобы занять руки.
Гости начали подтягиваться к шести. Я встречала каждого: показывала, где гардероб, куда складывать подарки, отвечала на вопросы. Игорь стоял рядом, принимал поздравления — объятия, конверты, бутылки с лентами. Он улыбался, благодарил, удивлялся: «Правда из Житомира приехал?», «Ну ты даёшь!», «Очень рад видеть». Ему это давалось легко, будто он родился для подобных вечеров.
Юлия появилась ровно в шесть. Обняла меня и тихо прошептала:
— Ты выглядишь вымотанной.
— Всё нормально, — ответила я.
Она не стала спорить. Нашла своё место — я посадила её рядом с собой — и положила телефон экраном вверх на край стола.
Когда гости расселись и подняли первые бокалы, Дмитро, тот самый, кого мы добавили в последний момент, громко спросил через стол:
— Игорь, скажи честно, кто всё это организовал? Очень круто получилось!
Игорь широко развёл руками:
— Да все вместе! У нас отличная команда — вот и результат.
Я взяла бокал, но так и не пригубила.
Все вместе. Понятно.
Юлия не посмотрела в мою сторону, но я заметила, как она чуть опустила плечи.
Примерно через час, когда подали горячее, я слегка постучала ножом по бокалу. Несколько человек повернули головы.
— Я хотела бы сказать пару слов, — начала я.
— Олен, — мягко перебил Игорь, улыбаясь той самой улыбкой, в которой и ласка, и предупреждение. — Давай чуть позже? Люди только получили горячее, пусть спокойно поедят, потом выступишь.
Мы смотрели друг на друга несколько секунд.
— Конечно. Позже, — произнесла я и опустила взгляд.
Юлия под столом легко коснулась моей руки. В этот раз я не отреагировала. Я просто смотрела в тарелку и думала о конверте во внутреннем кармане сумки.
Свою речь Игорь начал около половины девятого. Поднялся, поправил пиджак, взял бокал двумя руками — так он делает, когда собирается сказать что-то значимое. Откашлялся.
В зале постепенно стихли разговоры, и все взгляды обратились к нему.