Особенно когда эта «эффектность» сверкала слишком ярко и, главное, была чужой.
Я подцепила серьгу кончиками пальцев и подняла её на уровень глаз.
— Забавно, — произнесла я. — Это, надо понимать, тоже из моих вещей?
Лицо Галины Сергеевны дрогнуло. Всего на миг, почти незаметно. Но мне этого мига оказалось более чем достаточно.
— Понятия не имею, — торопливо бросила она. — Может, кто-то занёс. Уборщица, например.
— У нас нет уборщицы.
— Ну… всякое бывает.
Дмитрий подошёл ко мне, взглянул на серьгу и моментально всё понял.
— Оксана сюда приходила?
— Господи, ну вот опять! — вспыхнула свекровь. — Уже и сестру свою сюда приплели! Она, может, вообще у себя дома сидит и ни сном ни духом!
Дмитрий молча достал телефон и нажал вызов.
Галина Сергеевна тут же шагнула к нему.
— Не надо ей звонить! У девочки нервы! Она с работы устала!
— Сейчас как раз выясним, с какой именно работы она устала, — ровно ответил Дмитрий.
Оксана взяла трубку не сразу. Только после четвёртого гудка.
— Алло?
— Оксана, ты вчера или сегодня была у нас?
Пауза вышла короткой, но такой выразительной, что её можно было подавать к чаю вместо варенья.
— Нет, — наконец сказала она. — А что случилось?
Я без лишних церемоний забрала у Дмитрия телефон.
— Оксана, твоя серьга сейчас лежит у меня в шкафу. Вторая, полагаю, у тебя. Поэтому давай без представления для зрителей.
На другом конце снова стало тихо.
Потом Оксана тяжело выдохнула:
— Мам… ты же сказала, что Марина разрешила…
Галина Сергеевна прикрыла глаза, будто надеялась исчезнуть прямо в дверном проёме.
Дмитрий медленно повернулся к ней.
— Что именно, по-твоему, разрешила Марина?
Оксана, видимо, мгновенно сообразила, что тонет, и решила спасать хотя бы себя.
— Ну… сумку взять. Ненадолго. На вечер. Мама сказала, что ты не будешь против, Марина. Я думала, вы знаете. Я бы завтра всё вернула.
— Сегодня, — сказала я. — До девяти вечера.
— Я сегодня не смогу.
— Сможешь. Сумка моя, разрешения я не давала. И если сейчас начнутся рассказы про «завтра», я приеду к тебе сама. Только разговаривать мы будем уже в присутствии твоего жениха.
Оксана резко втянула воздух.
— Не надо при нём.
— Тогда до девяти.
Я сбросила вызов и вернула телефон Дмитрию.
Галина Сергеевна всё ещё стояла у входа в спальню, плотно сжав губы в узкую полоску. Виноватой она не выглядела ни на секунду. Скорее оскорблённой. Как человек, который стащил пирожное, а его ещё и попросили не размазывать крем по обоям.
— И что тут такого? — наконец выдала она. — Оксане нужно было в ресторан. У неё важная встреча. А у тебя эта сумка просто стоит без дела. Неужели для родных жалко?
— Родные сначала спрашивают, — жёстко сказал Дмитрий.
— Да если бы спросили, Марина бы всё равно отказала!
— И имела бы на это полное право, — ответила я.