— Вот я и досаливал, — пожал плечами Дмитрий. — Солонка ведь всегда стояла под рукой. Да и горчица в холодильнике была, кетчуп тоже. Мама, конечно, всякие острые добавки не жаловала, но отец без них к столу вообще не садится, поэтому она уже привыкла и ничего не говорила. Марин, ну правда, не накручивай себя из-за каждой мелочи. Мама к нам не каждый день ходит. И к тебе она, в общем-то, нормально относится. Потерпи немного. У всех свои странности есть.
Марина и правда старалась сдерживаться. Долго. Но однажды терпение всё-таки лопнуло. Она приготовила голубцы по тому самому рецепту, которому её учила мама: с густым соусом, лёгкой кислинкой, специями — в их семье это блюдо всегда хвалили. Елена Викторовна попробовала, поморщилась так, будто ей подали что-то испорченное, и недовольно произнесла:
— Это где же тебя так готовить учили? Прямо как в дешёвой столовке. Кислятина какая-то, да ещё перца насыпала без меры.
— Ничего там не кисло, — Марина сразу почувствовала, как обида подступает к горлу. — Это соус такой. Особенный. Меня мама так научила.
— Значит, плохо научила, — сухо отрезала свекровь. — Не каждому дано у плиты стоять.
— Моя мама готовить умеет, — Марина резко поднялась из-за стола. — В отличие от некоторых. А если вам не нравится моя еда, можете её не есть. Вы ведь сюда не ужинать приходите, а сына проведать.
Она вышла из кухни, стараясь не хлопнуть дверью. Есть расхотелось мгновенно, и угощать кого-то дальше тоже не было ни малейшего желания.
Елена Викторовна, судя по всему, обиделась не меньше. Собралась быстро и ушла почти сразу. Дмитрий после испорченного ужина тоже сидел мрачный, долго ничего не говорил, а потом всё-таки пробормотал:
— Зря ты так с мамой. Можно было промолчать.
— А она не могла? — вспыхнула Марина. — Почему ей вдруг мамины голубцы поперёк горла встали? Чувствую, скоро она мне начнёт выговаривать, что я чай неправильно завариваю.
— Теперь она, может, долго вообще не появится. Сказала, что твоих ужинов ей больше не надо.
— Ну и прекрасно, — вырвалось у Марины. — Буду готовить так, как считаю нужным. А если тебе мои голубцы тоже не по вкусу, ходи к своей мамочке кормиться. Ясно?
Потом она понимала, что сказала лишнее, что сорвалась в сердцах. Но и молча глотать всё подряд больше не могла. За себя было обидно, а за маму — ещё сильнее. В их доме росло четверо детей, денег всегда хватало впритык, зато голодным никто никогда не оставался. Еда была простая, без ресторанных выкрутасов, но сытная и вкусная. И никому в голову не приходило морщиться над тарелкой и придираться к каждой ложке.
На следующий день Марина решила сходить к матери. Ольга Сергеевна, в отличие от свекрови, к молодым без приглашения почти не заглядывала. Всё повторяла, что не хочет лишний раз мешать, да и ноги в последнее время совсем плохо слушаются: максимум до лавочки у подъезда дойдёт — и обратно. Не то чтобы Марина собиралась жаловаться матери с порога, но выговориться ей было необходимо.