Андрей был плотным, тяжелым на вид мужчиной с выражением лица человека, которому заранее не понравилось абсолютно всё. Он плелся позади жены, не поднимая глаз от телефона, и даже рук из карманов куртки не вынул, будто пришел сюда не на юбилей тещи, а по какой-то неприятной обязанности.
– Мамочка, с днем рождения, наша дорогая! – Марина прогремела так звонко, что ее услышали, кажется, даже за дальними столиками. Она шумно чмокнула мать в щеку и сунула ей в руки маленький букетик из трех поникших кустовых хризантем. – Ну что вы тут топчетесь у входа, словно вас никто не ждет? Пойдемте скорее, я нам такое место выбила – прямо у камина, красота!
Официант провел их через зал к большому деревянному столу, накрытому идеально белой скатертью. Стулья были тяжелые, с высокими спинками, посуда блестела, а меню лежало перед каждым в плотной кожаной обложке с золотым тиснением.
Валерия раскрыла папку и уже на первой странице поняла, почему Марина так настаивала именно на этом ресторане. Цены здесь были такими, что невольно приходилось глубже вдохнуть и собраться. Обычный овощной салат обходился почти как полный пакет продуктов из их привычного магазина возле дома, которого хватило бы семье на пару дней.
– Так, мамулечка, сегодня никаких скромностей, – распорядилась Марина, даже не удосужившись внимательно посмотреть на стоимость блюд. – Празднуем по-человечески. Никакой капусты и прочей ерунды, ты этого за свою жизнь и так наелась. Молодой человек! Подойдите к нам, пожалуйста, мы уже определились.
К столу тут же подошел официант с блокнотом. Марина взяла командование на себя с таким видом, будто ресторан принадлежал ей, а все остальные лишь ждали ее решения.
– Значит, для именинницы – форель, запеченную с травами, и овощи на гриле. Только без тяжелых соусов, мама такое плохо переносит. Мам, будешь рыбку, да? Ну конечно будешь, даже не начинай отказываться. У них форель замечательная, свежайшая.
Свекровь нерешительно кивнула и смущенно посмотрела на Дмитрия, словно извинялась за каждую будущую гривну в счете. Валерия поймала взгляд мужа и мысленно прикинула цену блюда. Примерно шестьсот сорок гривен – недешево, но для юбилейного ужина еще терпимо.
– Нам с Дмитрием тоже рыбу, – ровно произнесла Валерия, закрывая меню и обращаясь уже к официанту. – Две порции запеченного судака, графин ягодного морса и одну овощную тарелку на всех, со свежей зеленью. Пока этого достаточно.
– И всё? – Марина вытянула губы, разочарованно всплеснув руками с ярко-алым маникюром. – Валерия, ну ты неисправима! Прийти в такой ресторан и ограничиться помидорами с огурцами? Вы серьезно? Раз уж выбрались в приличное место, надо заказывать то, чего дома точно не сделаешь.
Она тут же повернулась к официанту и начала диктовать так громко и уверенно, будто за соседним столом сидело жюри, оценивающее размах банкета.
– Для начала принесите большую мясную тарелку с сыровялеными деликатесами. Вот эту, за тысячу четыреста гривен. Дальше – тартар из мраморной говядины с трюфельным маслом, это мне. Андрею – стейк рибай, прожарка сильная, и выберите кусок побольше, пожалуйста. Еще тигровые креветки на гриле в сливочно-чесночном соусе, две порции. Из напитков возьмем грузинское вино, вот это выдержанное. Несите сразу бутылку. Хотя нет, две несите, чтобы потом вас лишний раз не гонять.
Официант торопливо записывал заказ, едва успевая кивать. Дмитрий же за столом заметно побледнел. Он сидел прямой, как натянутая струна, смотрел куда-то в сторону графина с водой и под скатертью так сжал ее край, что побелели костяшки пальцев. Валерия осторожно наступила ему на носок, давая понять: сейчас молчи. Устраивать выяснение отношений при его растерянной матери было бы жестоко.
Ужин пошел своим ходом, хотя праздничной атмосферы за столом почти не чувствовалось. Мать Дмитрия отлично ощущала напряжение и потому ела медленно, отламывая от рыбы совсем крошечные кусочки. Она то и дело промакивала губы салфеткой, благодарила поваров и с виноватой улыбкой повторяла, что зелень очень свежая. Дмитрий отвечал на редкие вопросы коротко, сидел скованно и почти не притрагивался к еде. Зато на той половине стола, где устроились Марина с Андреем, развернулся настоящий пир.
Марина с явным наслаждением ела нежно-розовый тартар, обмакивала хрустящие тосты в ароматный соус, отправляла в рот крупные креветки и запивала все густым темным вином из пузатого бокала. Андрей молчал, но работал ножом и вилкой сосредоточенно, даже азартно. Перед ним лежал огромный кусок мяса, и из-под лезвия по белой тарелке растекался темный сок.
– Ой, ну как же вкусно, просто невозможно остановиться, – пропела Марина, снова наполняя себе бокал уже из второй бутылки. – Вот люди умеют жить, правда! Мамочка, возьми креветку, ну посмотри, какая она сочная. Уже очищенная, мягкая, во рту тает.
– Спасибо, доченька, я уже рыбу съела, мне хватит, – тихо отказалась мать, пряча руки на коленях. – Я сыта, правда, больше не смогу.
– Ну и зря, – Марина махнула рукой. – Сидишь, как мышка в кладовке, всего боишься.
Она тут же подняла руку, подзывая официанта, будто предыдущего заказа ей показалось мало.
– Скажите, у вас ведь каре ягненка на углях готовят? Тогда сделайте нам две порции с собой, в контейнеры. Только заверните нормально, фольгой, чтобы не остыло. У меня сын дома уроки делает, бедный ребенок весь вечер голодный сидит. Надо же мальчика чем-то мясным порадовать. И десерты тоже упакуйте. Вон те фисташковые рулеты с малиной – три штуки.
Валерия застыла с вилкой в руке. Наглость Марины уже давно вышла за пределы обычной бестактности, но та даже не смутилась. Напротив, продолжила щебетать о материнской заботе, о том, как важно растущему организму получать хороший белок, и о том, что дети сейчас такие привередливые, их чем попало не накормишь.
Когда тарелки постепенно опустели, бутылки были почти допиты, а официант подошел, чтобы забрать использованную посуду, над столом повисла тяжелая пауза, предвещавшая продолжение этого странного вечера.