На бумаге ровными, старательными буквами было выведено:
«Садовая, 14, квартира 42».
Чуть ниже значился телефонный номер, но дождь успел расплывчато размазать почти половину цифр.
Квартиру сорок два Юлия знала прекрасно. Там обитали молодые Кравчуки с двумя близнецами, которые каждое утро устраивали над её потолком такой топот, будто в квартире тренировался маленький табун.
Никакой Ирины у них, разумеется, не было.
— Пойдёмте ко мне, — сказала Юлия, поднимаясь со скамейки. — Согреетесь, нормально поедите, поставим ваш телефон на зарядку, а потом уже спокойно разберёмся, где искать вашу Ирину. Не оставаться же вам здесь до самого утра.
— Да что вы, доченька… — Наталья Сергеевна растерянно прижала сумку к себе. — Мы ведь с вами чужие люди. И я ещё на ночь к вам напрашиваюсь…
— Наталья Сергеевна, — мягко перебила её Юлия, — у меня дома борщ на плите. Со вчерашнего дня. А вы сами знаете: на второй день он только вкуснее становится.
Старушка несколько мгновений молчала, будто взвешивала этот довод, потом осторожно поднялась, не выпуская сумку из рук.
— Ну, если борщ вчерашний, — произнесла она уже с лёгкой улыбкой, — тогда спорить действительно трудно.
Юлия отперла дверь своим ключом.
Едва они вошли, из коридора выглянул Вадим — в растянутой домашней футболке, с полотенцем, перекинутым через плечо.
— Ты чего так долго?.. — начал он и тут же осёкся.
Следом из комнаты показался пятнадцатилетний Матвей. Он стянул наушники на шею и замер рядом с отцом.
Оба смотрели на невысокую женщину в синем берете так, словно Юлия привела домой не промокшую пожилую гостью, а кого-то совершенно невероятного.
— Это Наталья Сергеевна, — ровным голосом пояснила Юлия, снимая мокрую куртку. — Она сегодня поужинает с нами.
Потом она обернулась к сыну:
— Матвей, включи чайник.
И сразу к мужу:
— Вадим, принеси с балкона табуретку.
Повисла короткая пауза — ровно настолько длинная, сколько Вадиму понадобилось, чтобы встретиться с женой взглядом и всё понять без лишних объяснений.
За двадцать лет совместной жизни он видел у Юлии такое выражение лица всего несколько раз.
Возражать в такие минуты не имело никакого смысла.
— Добрый вечер, — сказал Вадим и послушно направился на балкон.
— Здравствуйте, — пробормотал Матвей и, к неожиданности матери, сам взял у Натальи Сергеевны пальто, аккуратно повесив его на крючок.
На кухне уже тянуло чесноком и чем-то домашним, тёплым.
Юлия поставила кастрюлю на огонь, нарезала тёмный хлеб, достала из холодильника сало и банку сметаны.
Наталья Сергеевна устроилась на самом краешке табуретки, выпрямив спину так, будто сидела не на чужой кухне, а за учительским столом. Она внимательно оглядывала всё вокруг.
Магниты с моря на дверце холодильника.
Старые рисунки Матвея, которые Юлия много раз собиралась убрать, но так и не смогла.
Часы в виде совы, которые уже пятый год спешили ровно на семь минут.
— У вас хорошо, — негромко сказала гостья. — По-настоящему. Видно, что тут не просто ночуют, а живут.
Борщ разлили в глубокие тарелки.
Он вышел густой, насыщенно-красный, с фасолью — именно такой когда-то готовила Юлина свекровь.
Наталья Сергеевна положила в тарелку ложку сметаны, осторожно размешала, попробовала и на секунду прикрыла глаза.
— Фасоль, — почти шёпотом сказала она. — Моя мама тоже всегда фасоль добавляла. А Ирина кладёт грибы. Мы с ней из-за этого уже сорок лет препираемся.
Первым не выдержал Вадим и рассмеялся.
За ним фыркнул Матвей.
И вдруг за столом сделалось легко и просто, будто Наталья Сергеевна была вовсе не случайной женщиной с лавочки у подъезда, а давней родственницей, заглянувшей к ним на выходные.
Она рассказывала, что сорок лет проработала учительницей математики в сельской школе.
Вспоминала, как маленькая Ирина прятала дневники с двойками в собачьей будке, а пёс по кличке Бровко сторожил их надёжнее любого сейфа.
Говорила о том, как, будучи старше сестры на четырнадцать лет, сама отвела Ирину за руку в первый класс.
А теперь уже Ирина каждый вечер звонила ей и проверяла, закрыла ли та калитку.
— Она у меня деловая, — с явной гордостью сказала Наталья Сергеевна. — Командир с детства, а не человек.
С зарядкой, правда, сразу возникла заминка.
Кабель Юлии к старому кнопочному телефону Натальи Сергеевны не подошёл.