— На работе проблемы, — продолжила Светлана, будто между делом. — Руководитель объявил, что ближайшие месяцы всем урежут премии. У фирмы, видите ли, провал в бюджете. Так что теперь будем жить только на оклады.
У Андрея лицо на мгновение стало длиннее.
— В смысле урежут? Полностью? — переспросил он, явно не сразу поверив. — Но это же почти половина твоего дохода.
— Вот именно, — Светлана вздохнула и прошла на кухню, поставив на стол коробку с пирогом. — Придётся потуже затянуть пояса. Хорошо, что у меня есть ты. Твои шесть тысяч гривен теперь очень выручат нашу семью. Будем экономить.
Андрей неловко провёл рукой по затылку. Такого поворота он явно не ждал, но возразить ему было нечего.
На следующий вечер после работы Светлана зашла в супермаркет. Обычно её тележка быстро заполнялась сыровяленой колбасой, дорогим твёрдым сыром, ароматным кофе, свежей рыбой и красивыми фруктами. Андрей любил, чтобы дома было вкусно, а Светлане раньше нравилось его баловать.
Но теперь она свернула совсем в другую сторону. Рыбный отдел прошла, даже не притормозив. В корзину отправились две пачки перловки, самые дешёвые макароны по акции, небольшой кочан капусты, морковь, лук и упаковка куриных спинок для бульона. Вместо привычного кофе Светлана взяла простой рассыпной чай из нижнего ценового ряда. На кассе сумма получилась почти в четыре раза меньше, чем обычно.
К ужину Андрей вернулся голодный и, как всегда, первым делом вымыл руки, а потом сел за стол. Перед ним стояла глубокая миска горячего капустного супа — наваристого, но почти пустого, — и тарелка бледных отварных макарон без масла.
— А мясо где? — Андрей подозрительно покосился на ужин. — И колбаса моя где? Я заглянул в холодильник — там вообще пустота.
— Андрей, я же тебе сказала: премии нам срезали, — с сочувствием ответила Светлана, нарезая толстыми ломтями обычный чёрный хлеб. — А твои шесть тысяч гривен я вчера сразу отправила на коммуналку. За отопление пришла огромная платёжка, ещё интернет и телефон оплатила. Осталось совсем немного. Поэтому решила: до конца месяца будем питаться проще. Куриный бульон, между прочим, для желудка полезен.
Андрей недовольно пробурчал что-то себе под нос, однако суп всё-таки доел. После ужина он полез в шкафчик за чем-нибудь сладким к чаю, но вместо печенья нашёл только пачку сухарей.
— Слушай, ну так же нельзя, — возмутился он. — Я целый день работаю. Мне нормальная еда нужна, белок. Давай я тебе ещё восемьсот гривен переведу, купи на выходные что-нибудь человеческое.
— Конечно, — охотно согласилась Светлана. — Переводи. Завтра возьму курицу.
Телефон негромко звякнул: пришло уведомление о пополнении на восемьсот гривен. Светлана про себя усмехнулась. Андрей расставался с этими деньгами с таким страдальческим видом, будто отдавал не мелкую сумму, а последнюю рубашку.
На выходных она действительно купила курицу. Аккуратно разделала тушку на несколько частей, сварила ещё одну кастрюлю супа, а из остатков приготовила маленькую порцию гуляша. Себе же на обед Светлана собирала отдельный контейнер: отварную говядину, свежие овощи, кусочек хорошего сыра. Контейнер она прятала в глубине кухонного шкафчика и уходила на работу раньше мужа.
Так дни незаметно стали складываться в недели. Домашний уклад изменился до неузнаваемости.
Раньше Светлана без лишних разговоров покупала всё: от продуктов до мелочей для ванной. Теперь, когда у Андрея закончился шампунь, она просто не положила новый флакон на полку. Муж по утрам мыл голову обычным мылом и громко ворчал на всю квартиру. Когда у него сломалась электрическая зубная щётка, Светлана лишь развела руками и спокойно посоветовала приобрести другую.
Напряжение в квартире росло постепенно, но неотвратимо. Андрей становился всё раздражительнее. Ему не хватало привычного удобства, сытных ужинов, ощущения, что обо всём позаботятся без его участия. Он всё чаще задерживался после работы, а от одежды иногда тянуло жареным мясом из кафе. Значит, свои бережно спрятанные деньги он всё же начал тратить — только не на общий быт, а на себя, лишь бы не отдавать их жене.
В начале зимы случилась настоящая домашняя катастрофа.
Светлана сидела в гостиной с книгой, когда из ванной донёсся резкий грохот, а следом — шум воды. Она вскочила и бросилась на звук. По полу уже расползалась мыльная лужа, а старая стиральная машина дёргалась и издавала жуткий металлический скрежет.
Андрей прибежал следом и первым делом выдернул вилку из розетки.
— Всё, приехали, — мрачно сказал он, оглядывая мокрый пол. — Подшипник накрылся, барабан заклинило. Я ещё месяц назад слышал, что она стучит. Чинить тут нечего, только менять.
Светлана молча вышла из ванной за тряпкой.