Мы с Сергеем молча посмотрели друг на друга. В этой истории вдруг отчетливо проступил какой-то неприятный подвох. Я потянулась за телефоном.
— Валентина Сергеевна, — произнесла я как можно мягче, — а Наталья вообще когда-нибудь собиралась освобождать вашу квартиру?
Свекровь сразу отвела глаза и уставилась в окно с таким напряжением, будто там на газоне происходило нечто невероятное.
— Ну… мы же не чужие люди… семья должна выручать… — пробормотала она, так и не дав прямого ответа.
Я открыла контакты, нашла Наталью и нажала вызов, сразу включив громкую связь.
— Ольга, не надо! — тоненько вскрикнула Валентина Сергеевна.
Но звонок уже пошёл.
Через несколько секунд в динамике раздался бодрый голос Натальи. На заднем фоне тихо играла какая-то расслабляющая мелодия.
— Ольга, привет! Что-то случилось? Только быстро, пожалуйста, у меня через пять минут клиентка.
— Наталья, привет. У нас тут возник один организационный момент, — спокойно сказала я. — Скажи, пожалуйста, когда ты планировала съезжать из маминой квартиры? Просто те три месяца помощи, о которых мы договаривались, закончились. Валентине Сергеевне пора возвращаться к себе.
На том конце провода повисла пауза. Музыка продолжала звучать, а вот Наталья, кажется, даже дышать перестала.
— В каком смысле — съезжать? — наконец выговорила она. В её голосе было такое неподдельное изумление, что притворством там и не пахло. — Мама сказала, что вопрос с помещением решён окончательно. Что вы с Сергеем будете оплачивать ей съёмную квартиру столько, сколько потребуется. Я же уже вложилась в ремонт, заказала вывеску, стены перекрасила, всё под кабинет переделала… Мама сказала, что вы сами рады поддерживать моё дело на постоянной основе.
На кухне стало так тихо, что я расслышала, как за окном проехала машина. Я повернулась к Сергею. Лицо у него было такое, будто он месяцами старательно чинил сложный механизм, а потом внезапно понял, что эта деталь вообще от другого устройства.
Вот теперь картина сложилась полностью.
Валентина Сергеевна и не думала возвращаться домой через три месяца. Более того, оплачивать своё съёмное жильё она тоже не собиралась. Она, как выдающийся тактик семейного масштаба, пообещала дочери бесплатное помещение для работы чуть ли не навсегда, а финансирование этого великодушного жеста незаметно повесила на нас с Сергеем.
Схема получалась почти идеальная: для Натальи она — самоотверженная мать, которая ради дочери готова пожертвовать последним. А реальные расходы, разумеется, несут послушный сын и его жена.
И если бы мы попытались возразить, то сразу превратились бы в бессердечных людей, которые и пожилую мать на улицу выставляют, и сестре бизнес рушат.
Сергей медленно перевёл взгляд на Валентину Сергеевну.
— То есть, мама, — сказал он очень тихо и ровно. Именно таким голосом он обычно говорил тогда, когда спор уже был закончен, даже если собеседник этого ещё не понял. — Мы три месяца помогали тебе временно, а ты уже успела оформить это как постоянный взнос за Натальин кабинет? Ты решила распоряжаться моими деньгами на годы вперёд и даже не сочла нужным меня спросить?
Валентина Сергеевна будто уменьшилась на стуле. Весь её боевой запал исчез за секунду, словно дешёвое покрытие с некачественного украшения.
— Серёжа, я ведь хотела как лучше! — заголосила она. — Наталья одна, ей нелегко, алименты смешные. Я хотела помочь дочери встать на ноги! Что тут плохого? Мы же родные!
— Помогать можно, — сказала я спокойно, наблюдая, как её хитроумная логика рассыпается прямо на глазах, — только желательно делать это за свой счёт, Валентина Сергеевна. А не проявлять щедрость чужими деньгами.
Марина Юрьевна удовлетворённо кивнула.
— Вот именно. Очень удобно быть благодетельницей, когда кошелёк у этой благотворительности лежит в чужом кармане. У нас в библиотеке тоже говорили: списывать редкие книги в макулатуру легко, если покупал их не ты.
Из телефона донёсся прерывистый вдох Натальи.
— Сергей… Ольга… — она говорила сбивчиво, явно не находя слов от неловкости. При всех своих особенностях Наталья была человеком работящим и, в общем-то, честным. На чужой шее сидеть она не стремилась — просто поверила матери. — Я клянусь, я ничего об этом не знала. Мама сказала, что вы сами предложили… Господи, как же стыдно.
Она шмыгнула носом прямо в микрофон.
— Наташа, успокойся, — вмешался Сергей. — К тебе у нас претензий нет. Ты работаешь, клиенты у тебя есть?