И лишь в эту секунду Виктория по-настоящему осознала: мама не преувеличивала и не пыталась её напугать. Он действительно уехал.
Ещё в институтские годы у Виктории был роман, который длился почти два года. Все вокруг уже считали их будущими супругами, и она сама почти не сомневалась, что всё закончится свадьбой. Но жизнь резко повернула в другую сторону. На её избранника обратила внимание дочь ректора, и тот без долгих колебаний предпочёл её. Разве многие отказались бы от такого шанса — поступить в аспирантуру, остаться работать в родном институте, а там, глядишь, со временем и приблизиться к высокому креслу тестя?
Виктория переживала разрыв тяжело. Ходила мрачная, словно её вытащили из воды и забыли вернуть к жизни. Ничто не радовало, разговоры раздражали, а любые попытки утешить только сильнее задевали.
Потом мать устроила свой день рождения и позвала давнюю подругу. Та явилась не одна — привела взрослого сына. Виктория сразу поняла, что это не случайность. Их явно собирались познакомить.
— Ты к нему присмотрись, — сказала мать уже после того, как гости ушли. — Парень заметный, приличный. Чем тебе не жених? Работает, квартира своя есть. Ничем не хуже твоего прежнего.
Виктория тогда согласилась почти безразлично. Ей было всё равно. Пусть будет рядом хоть кто-то — хотя бы для того, чтобы бывший увидел: она не сидит у окна и не убивается по нему. Однако когда сын маминой подруги сделал ей предложение, Виктория ответила отказом. Как можно идти под венец с человеком, к которому душа не лежит? Она не чувствовала к нему ничего, кроме спокойной благодарности за внимание.
Но мать не отступала. Давила мягко, настойчиво, день за днём возвращалась к одному и тому же.
— Не пьёт, не курит, с жильём, деньги не считает, — перечисляла она. — Посмотри, сколько на цветы потратил, каждый раз с букетом приходит. Кольцо какое подарил — дорогое, красивое. Главное, чтобы тебя любили. Это потом поймёшь. Соглашайся и не выдумывай.
И Виктория снова подчинилась. Не столько решила, сколько позволила за себя решить. Последним доводом стала квартира. Ей ужасно хотелось поскорее вырваться из-под материнского контроля, начать жить отдельно, без постоянных советов, упрёков и указаний.
Свадебное платье жених выбрал сам по модному каталогу и даже не ошибся с размером. Торжество устроили в самом дорогом ресторане города — в том самом, где незадолго до этого её бывший женился на дочери ректора. Судьба словно посмеялась над ней, подбросив такую странную симметрию.
Подруги смотрели с завистью. Мать сияла от счастья. Жених держался гордо, будто получил главный приз. Медовый месяц они провели на Мальдивах и вернулись оттуда загорелыми, отдохнувшими, с фотографиями на фоне бирюзовой воды и белого песка.
Жизнь потекла спокойно и внешне благополучно. Муж старался угождать молодой жене: приносил ей кофе прямо в постель, не скупился на новые наряды, устраивал поездки — то в Карпаты, то к морю в Одессу, то во Львов, то в Закарпатье. Путешествия прекратились только тогда, когда Виктория забеременела.
Спустя три года после свадьбы у них родилась дочь Полина, а ещё через четыре года появился сын. Муж был счастлив до невозможности. Он действительно помогал: вставал ночью к детям, чтобы дать Виктории поспать, сам мыл посуду, ходил за продуктами, возился с малышами без раздражения и усталых претензий. Он даже предлагал ей вообще не возвращаться на работу — сидеть дома, заниматься детьми и ни о чём не тревожиться.
Но именно этого Виктория вынести не могла. Домашняя жизнь казалась ей тесной клеткой. Её не в чем было обвинить мужа: он не пил, не гулял, не грубил, заботился, обеспечивал, любил. И всё же сердце молчало. Она так и не смогла ответить ему тем же. Семейное благополучие, которое со стороны выглядело почти идеальным, не приносило ей настоящей радости.
Когда Полина пошла во второй класс, а младшего сына устроили в детский сад, Виктория вернулась на работу. Дни потянулись один за другим, похожие, ровные, предсказуемые. В её жизни будто ничего не двигалось с места. Менялись только дети — росли, становились самостоятельнее, задавали новые вопросы, приносили из школы и садика свои маленькие победы и обиды.
А потом всё привычное равновесие рухнуло. Виктория влюбилась.
Это случилось неожиданно. Однажды в обеденный перерыв в кафе молодой мужчина уступил ей место в очереди, потом оказался за соседним столиком, а вскоре пересел к ней. Они познакомились, разговорились. Выяснилось, что он тоже работает неподалёку. От его взгляда Викторию бросало в жар. Она смеялась над его шутками чуть громче, чем следовало, и сама чувствовала, как с каждой минутой её всё сильнее тянет к этому человеку.
Но перерыв закончился, и пришлось возвращаться в офис.
На следующий день Виктория ждала обеда с таким нетерпением, будто от него зависело что-то невероятно важное. Все утро она думала только об одном: придёт он или нет?
Он задерживался. Виктория уже почти без вкуса доедала остывший обед, когда мужчина вдруг опустился на стул напротив. И ей показалось, будто в пасмурный день неожиданно выглянуло солнце. Он признался, что торопился как мог и боялся не застать её. Тут же попросил номер телефона — на случай, если подобное повторится.
Виктория растянула один стакан чая почти на полчаса. Пила уже холодный, лишь бы не уходить первой.
После работы он ждал её у здания офиса. Тогда Виктория, смутившись, сказала, что замужем, что у неё двое детей и что им нельзя попадаться никому на глаза вместе.
Она зря боялась, что это сразу охладит его интерес. Мужчина только улыбнулся и сказал, что она выглядит слишком молодой и красивой для таких признаний. С тех пор он стал ждать её не у входа, а в соседнем переулке. Днём они встречались в кафе, после работы он подвозил её ближе к дому, иногда они немного гуляли по улицам, прежде чем расстаться. Пока между ними не происходило ничего большего: только разговоры и короткие поцелуи на прощание.