«Кровь не вода» — выражение, которым нередко прикрывают откровенно потребительское поведение. Когда мужчина свято убежден, что его прямая обязанность — оплачивать любые капризы родственников, даже если страдает собственная жена, семейная жизнь превращается в одностороннее соревнование. Сегодня я расскажу о мнимом чувстве долга, денежных изменах и той тонкой границе, за которой обычная помощь близким оборачивается планомерным разрушением собственной семьи.
— Поаккуратнее, только флакон не урони, — Данил бережно обмотал массивные духи пузырчатой пленкой. — Оксана давно о них мечтала. Она присылала мне ссылку, у них там они стоят вдвое дороже.
Марьяна молча наблюдала, как супруг складывает в большую картонную коробку фирменную весеннюю куртку, дорогие косметические наборы и модные кроссовки из лимитированной серии. В груди сжималось, к горлу подкатывал тяжелый ком, становилось трудно дышать.
— Данил, — негромко произнесла она, сдерживая подступающее раздражение. — Мы потратили на эту посылку половину моей зарплаты. А за доставку придется выложить такую сумму, что даже думать не хочется. Там килограммов десять, не меньше.
— А что ты предлагаешь? — он лишь пожал плечами, продолжая аккуратно упаковывать покупки. — Мама просила хорошие витамины, у нее суставы болят. Оксане нужна куртка — похолодает скоро, а старую она разорвала. Я не могу им отказать, Марьяна. Они там одни. Я здесь, а они — там.
«Одни» — любимый аргумент Данила. За три года брака Марьяна так и не смогла понять, почему муж искренне считает своих родных несчастными и покинутыми. Его мать, двадцатитрехлетняя сестра Оксана и старший брат с супругой и двумя детьми жили в другой стране. Причем не в ветхом домике, а в просторном крепком доме. Они вели хозяйство, которое приносило стабильный и весьма достойный доход. Каждый из них работал, и их уровень жизни вызывал бы зависть у многих горожан.
Шесть лет назад, еще до встречи с будущей женой, Данил принял решение перебраться в другую страну. Он обосновался, познакомился с Марьяной, его карьера уверенно пошла вверх, но чувство вины перед семьей не исчезло. Напротив, чем больше он зарабатывал, тем сильнее это ощущение его давило.
Марьяна и Данил выплачивали ипотеку. Платежи делили поровну, ежемесячно высчитывая бюджет до последней копейки, чтобы не выйти за пределы допустимого. Родители Марьяны, видя, как непросто приходится молодым в начале совместной жизни, периодически помогали деньгами, стараясь хоть немного ослабить финансовое напряжение.
Обоим супругам было по тридцать два. Они мечтали быстрее рассчитаться с долгами, позволить себе нормальный отпуск и накопить хотя бы небольшой резерв на будущее. Однако все свободные средства словно проваливались в бездонную воронку бесконечных просьб родственников Данила.
— Данил, послушай меня, — Марьяна подошла ближе, скрестив руки на груди.