— Данил, послушай меня, — Марьяна подошла к нему вплотную и скрестила руки на груди. — Вчера мы расплачивались за продукты кредиткой. Помнишь? Терминал на кассе отказался принимать дебетовую карту — на ней осталось всего триста гривен! Мы по уши в долгах, а Оксана поедет отдыхать за границу в новеньких кроссовках. Тебе самому это не кажется странным?
— Марьяна, ну хватит, не начинай, — поморщился он так, будто его пронзила резкая боль. — Я просто пытаюсь восполнить то, что меня нет рядом. Я уехал, перебрался в город, строю карьеру. А они остались там.
— Где это — «там»? В нужде? У них всё более чем хорошо! — в её голосе зазвенела сдерживаемая обида. — Твой брат полгода назад занял у тебя приличную сумму — якобы на учёбу жены. Почти плакал, говорил, что срочно. Обещал вернуть с первой же зарплаты. И что? Шесть месяцев прошло! Зато те копейки, что ты когда-то одолжил у него до зарплаты, он вытряс из тебя до последней гривны, ещё и напоминал каждую неделю!
— Это совсем другое, — жёстко перебил Данил.
Вжик! Скотч с треском лёг на картон. Резкий звук разорвал тишину комнаты.
— Брат вернёт, когда появится возможность. У него двое детей, ему сложнее. А Оксана… Если ей что-то нужно, я куплю. Она моя любимая сестра. Я обязан помочь ей стать на ноги.
Слова хлестнули, как пощёчина. Марьяна почувствовала, как лицо вспыхнуло.
— Любимая сестра? Стать на ноги? — она усмехнулась с горечью. — Ей двадцать три. Взрослая, здоровая девушка. А ты для неё кто? Банкомат, который выдаёт деньги по первому запросу?
— Не смей так говорить о моей семье! — Данил резко выпрямился, взгляд его потемнел. — Это мои родные!
— А как мне ещё говорить?! — сдерживаться она уже не могла. — Скажи, Данил! Вспомни прошлую зиму. Мы оба слегли с температурой, даже до кухни дойти не могли. Твоя «любимая сестра» хоть раз позвонила? Твоя мама поинтересовалась, нужны ли нам лекарства или еда? Нет! А твой день рождения месяц назад? Хоть сообщение прислали?
Данил отвёл глаза, скулы у него напряглись.
— У них хозяйство, забот полно. Закрутились, забыли. Такое случается.
— Забыли поздравить сына и брата, но никогда не забывают прислать тебе список покупок на три страницы! — выдохнула Марьяна. Её руки дрожали от бессилия. — Помощь, Данил, — это когда человеку действительно тяжело: болезнь, беда, кризис. А то, чем занимаешься ты, — это оплата чужих прихотей за наш счёт. За счёт нашего будущего! Пока ты изображаешь доброго волшебника, мы живём в долг!
Он промолчал. Поднял тяжёлую коробку, вынес её в коридор и с глухим стуком поставил у входной двери. В тот вечер между ними больше не прозвучало ни слова.
Они легли спать в одной постели, но на разных краях.