— Люди, по-настоящему счастливые, не стремятся разрушить чужую радость. Они создают свою собственную. А у нее — ничего нет, кроме контроля над тобой. И сегодня она его утратила.
Дмитрий приподнял голову. В глазах блестели слезы, но взгляд оставался твердым и осмысленным.
— Давай заварим чай, — предложил он. — С мелиссой. Мне нужно немного прийти в себя.
Марьяна улыбнулась. Это было самое простое и одновременно самое ценное предложение за весь вечер.
— Я поставлю чайник. А ты проверь, не разбудили ли мы Виталия?
Дмитрий кивнул и направился в детскую комнату. Марьяна осталась одна в гостиной. Она наклонилась и подняла с пола ключи — холодный металл обжег ладонь. Ее взгляд упал на папку с брачным договором, все еще лежащую на столе. «В случае расторжения брака…» — всплыли в памяти строки документа. Не раздумывая, она схватила папку и бросила ее в мусорное ведро.
Больше никаких условий и формальностей — только доверие и они вдвоем против всего мира.
Но история этим не завершилась. Прошло два месяца, жизнь постепенно возвращалась к спокойному ритму. Дмитрий сменил замки уже на следующий день после событий того вечера. Лариса больше не звонила и не писала ни слова — она устроила молчаливый бойкот, надеясь, что сын дрогнет и сам придет просить прощения.
Но Дмитрий не дрогнул. Напротив — он словно расправил плечи: стал увереннее на работе, спокойнее дома. Впервые за долгое время они начали обсуждать отпуск без оглядки на «что скажет мама» или «не стоит ли отвезти маму на дачу».
Приближался Новый год. Марьяна украшала елку гирляндами и игрушками, а двухлетний Виталий путался под ногами и пытался попробовать мишуру на вкус. В квартире витали ароматы хвои и мандаринов.
Неожиданно раздался звонок в дверь. Марьяна с Дмитрием переглянулись: гостей ждали только завтра.
Дмитрий пошел открывать дверь, а Марьяна невольно напряглась, крепко сжав елочную игрушку в руке — предчувствие было тревожным.
Из прихожей донеслись голоса: женский — незнакомый и официальный; мужской — растерянный голос Дмитрия.
— Марьяна! Подойди! — позвал он из коридора.
Она вышла из комнаты навстречу неизвестности. На пороге стояла женщина в деловом костюме с папкой под мышкой: пожилая дама с цепким взглядом профессионала рядом с ней стояла Лариса… но какой она была! Свекровь выглядела так, будто только что сошла со страниц глянцевого журнала: новая шуба, безупречная укладка волос и самодовольная улыбка победительницы.
— Добрый вечер, — произнесла незнакомка официальным тоном. — Я нотариус Зоя и представляю интересы Ларисы.
— И что это значит? — Дмитрий скрестил руки на груди, заслоняя собой Марьяну от нежданных гостей.
— Это значит, сынок мой милый… — пропела Лариса сладким голосом от которого мороз шел по коже, — пришло время расплатиться по старым счетам… Помнишь расписку?
— Какую еще расписку? — нахмурился Дмитрий.
— Ту самую… которую ты написал пять лет назад при покупке машины… Ты тогда взял у меня деньги… Помнишь? «Я такой-то обязуюсь вернуть сумму по первому требованию».
Лицо Дмитрия побледнело до пепельного оттенка.
— Мама… это была шутка! Мы сидели тогда на кухне… смеялись… Я покупал первую подержанную иномарку… Ты дала мне сто тысяч гривен как подарок! А расписку попросила написать «для порядка», чтобы я учился обращаться с деньгами… Ты же сама ее порвала при мне!
— Я уничтожила копию… глупенький ты мой… — усмехнулась Лариса холодно.— Оригинал я сохранила… На всякий случай… Береженого Бог бережет… И если ты помнишь (а память у тебя явно подводит), там были указаны проценты… За пять лет сумма набежала приличная… Плюс инфляция… Плюс моральный ущерб за твое предательство…
Она сделала паузу для эффекта:
— В общем счете выходит ровно столько же, сколько стоит ваша доля в этой квартире…
Марьяна ощутила головокружение: словно земля ушла из-под ног… Это был даже не удар исподтишка – это был выстрел прямо в сердце…
— Вы хотите отсудить у собственного сына квартиру за сто тысяч гривен? – спросила она тихо чужим голосом…
— Не за сто тысяч же! – поправила Зоя сухо открывая папку.— С учетом всех штрафов и процентов сумма долга составляет три миллиона гривен… У Ларисы есть все основания обратиться в суд… И суд примет ее сторону – документ составлен грамотно… Квартира будет продана для покрытия задолженности…
Дмитрий смотрел на мать как будто перед ним стояло чудовище из ночного кошмара…
— Ты что?.. Подделала ту расписку?.. – прошептал он.— Я точно помню – там не было ни слова о процентах!
— Графологическая экспертиза подтвердит твой почерк,— хладнокровно ответила Лариса.— Память штука ненадежная… особенно когда совесть нечиста…
Она шагнула ближе к сыну; тяжелый сладкий аромат духов заполнил весь коридор…
И вдруг её голос стал мягким:
— Но мы можем договориться,— прошептала она почти ласково.— Я могу прямо сейчас отозвать претензию… Разорвать расписку здесь же… Но только при одном условии…
— Каком?.. – спросил Дмитрий уже зная ответ…
Лариса кивнула головой в сторону Марьяны:
— Эта женщина собирает вещи и уходит прочь из твоей жизни… Ребенка оставляет тебе… Мы будем воспитывать Виталия вместе – я сделаю из него настоящего мужчину!.. А ты вернешься домой – туда где тебе место!.. Всё будет как раньше…
Марьяна едва могла дышать от ужаса происходящего: эта женщина торговалась их сыном как вещью; торговалась их жизнью как товаром…
Дмитрий молчал слишком долго… Настолько долго что Лариса уже начала торжествовать внутри себя: страх потерять крышу над головой или оказаться должником способен сломать любого…