— Ты хочешь, чтобы я продал жену и сына за три миллиона? — наконец произнёс Дмитрий. Его голос звучал глухо, сдержанно, но в нём чувствовалась угроза.
— Я предлагаю тебе свободу, — спокойно ответила Лариса. — И крышу над головой. Подумай, Дима. Судебные тяжбы — это долго, затратно и неприятно. Ты проиграешь. Вы окажетесь на улице. А так — ты останешься в своей любимой квартире. С мамой, которая тебя любит. С сыном. Без этой… провинциалки.
— Зоя, — обратился Дмитрий к нотариусу, не обращая внимания на мать. — Вы видели ту расписку?
— Конечно, — кивнула женщина.
— Моя подпись стоит на каждом листе?
— Да, безусловно.
— А вы в курсе, что пять лет назад, когда якобы составлялась эта расписка с «процентами», я находился в больнице с переломом правой руки? — Дмитрий поднял руку и показал шрам на предплечье. — Я месяц не мог даже ложку держать нормально. Ел левой рукой.
Улыбка исчезла с лица Ларисы. В глазах Зои мелькнуло сомнение.
— Это… мелочи, — пробормотала мать. — Может быть, ты подписал её до госпитализации или уже после выписки.
— На документе указана дата? — резко спросил он.
— Десятое ноября 2018 года, — машинально ответила нотариус и заглянула в бумаги.
— Прекрасно, — кивнул Дмитрий. — У меня есть выписка из истории болезни: восьмого ноября меня положили в травматологию; девятого была операция; десятого я лежал под капельницей едва соображая что происходит вокруг. Мама просто забыла об этом моменте, когда «дорабатывала» документ под себя. Ты пришла ко мне в палату с бульоном и дала подписать какие-то пустые бланки «для страховки машины», потому что я сам не мог поехать в офис… Я тогда глупо согласился и поставил подписи левой рукой… коряво…
Он резко подошёл к нотариусу и выхватил у неё папку прежде чем та успела отреагировать. Раскрыл документы и посмотрел на подпись.
— Вот она! — усмехнулся он горько. — Кривая закорючка левой рукой… Зоя, вы понимаете во что ввязались? Это мошенничество: подделка документов и вымогательство… статьи серьёзные…
Нотариус побледнела до мелового цвета лица, быстро схватила папку обратно и попятилась к выходу.
— Я… я ничего не знала… Лариса уверяла меня: всё чисто… Я не хочу быть частью этого! – она дёрнула ручку двери и выскочила на лестничную площадку так стремительно, будто за ней гналась стая волков.
Лариса осталась одна: без поддержки со стороны нотариуса или каких-либо козырей – обнажённая в своей подлости.
— Ты… ты поймал собственную мать… – прошипела она исподтишка; но теперь её голос дрожал от страха.
— Нет… мама… – Дмитрий посмотрел на неё с отвращением – Это ты сама себя загнала в ловушку собственной алчности… Твое желание разлучить нас было настолько сильным… что ты решилась пойти на преступление против закона… Ты готова была оставить своего внука без дома… сына без будущего… только чтобы доказать свою власть…
Он распахнул дверь настежь:
— Уходи отсюда навсегда! Если ещё хоть раз приблизишься ко мне или моей семье – жене или сыну – я сразу же напишу заявление в полицию! У меня есть свидетели! Марьяна всё слышала! И Зоя наверняка подтвердит твою ложь ради спасения собственной шкуры!
— Ты не посмеешь… – прошептала Лариса еле слышно; но страх уже плескался у неё в глазах: она поняла – посмеет…
Перед ней стоял уже не тот мальчик из прошлого… а взрослый мужчина… уверенный… опасный… защищающий свою семью как хищник стаю…
– Посмею! – спокойно произнёс Дмитрий.– Вон отсюда!
Лариса опустила плечи; шуба вдруг стала казаться ей непомерно тяжёлой ношей; она почувствовала себя старой женщиной – жалкой и никому ненужной…
Молча переступив порог квартиры она двинулась к лифту медленным шагом…
Дмитрий закрыл за ней дверь и повернул замок ключом: щелчок прозвучал легко – как облегчённый вздох…
Он обернулся к Марьяне: та стояла у стены бледная как полотно но глаза сияли радостью…
– Правда ли ты сломал руку десятого ноября? – спросила она тихо…
– Правда… – улыбнулся он.– Но те бумаги я подписывал дома через месяц после выписки правой рукой… Только вот мама этого уже не помнит… Она помнит лишь свою ложь… А страх отлично лечит забывчивость…
Марьяна рассмеялась: напряжение последних минут отпустило её наконец-то полностью…
Она подошла ближе к мужу обняла его за шею крепко поцеловала:
– Ты мой герой…
– Нет… – прошептал он прижимая её к себе.– Я просто муж и отец… И теперь точно знаю что это значит…
Из детской донёсся плач Виталия: малыш проснулся от шума…
– Пойдём,— сказал Дмитрий беря жену за руку.— Наш главный человек требует внимания… А прошлое пусть остаётся за этой дверью…
Они направились туда где их ждал сонный ребёнок тянущий ручки к папе из кроватки…
За окном кружился снег укрывая улицы города белым покрывалом словно стирая все следы прошлого…
Жизнь продолжалась дальше — их жизнь — настоящая свободная без чужих сценариев или токсичных советов…
В тот Новый год под бой курантов они загадали одно общее желание — одно на двоих — которое обязательно исполнится потому что теперь они знали главное:
Семья — это не просто кровь по венам.
Семья — это те кто рядом когда весь мир против тебя…
А Лариса встретила Новый год одна…
Перед телевизором…
С тарелкой оливье…
И бокалом шампанского…
Она смотрела как улыбаются счастливые люди с экрана…
И думала:
Все они фальшивые.
Сын ещё вернётся.
Обязательно вернётся.
Без матери он никто!
Но телефон молчал.
И это молчание звучало громче любого приговора…