— Доверяй, но проверяй, — пробормотала я, отворачиваясь к окну.
Вечер был безнадежно испорчен. Максим ел молча, демонстративно отодвинув тарелку с нарезанным камамбером. Валерия пила чай без сахара (экономия!), не сводя с меня взгляда, полного негодования. Я ощущала себя чужой в собственной кухне.
Прошло две недели. Напряжение только усиливалось. Максим возвращался домой всё позже, объясняясь подработками. Денег он не приносил — якобы всё уходило на погашение того самого кредита. Я одна тянула весь семейный бюджет, отказывая себе буквально во всём. Старые сапоги давно просились на покой, зимнее пальто утратило вид — но я терпела. Ради семьи. Ради Максима, который «прикладывал усилия».
В одну из пятниц я попросилась уйти с работы пораньше — разболелась голова. Вернувшись домой, надеялась немного отдохнуть в тишине, но уже в прихожей меня встретил резкий запах дорогих духов и оживлённые голоса.
В гостиной сидели Валерия и незнакомая женщина в строгом костюме. На столе были разложены документы. Рядом устроился Максим и что-то подписывал. Завидев меня, он вздрогнул — ручка прочертила жирную черту на листке бумаги.
— Ирина? Почему так рано? — голос его дрогнул.
— Голова раскалывается, — сказала я и прошла дальше в комнату, внимательно посмотрев на незнакомку. — Кто это? И что здесь происходит?
Валерия мгновенно натянула маску приветливой хозяйки (в моей же квартире!).
— Ой, Ириночка! Мы тебе сюрприз готовим! — защебетала она фальшиво весело. — Познакомься: это Лариса, риелтор с большим опытом! Моя давняя знакомая.
— Риелтор? — внутри похолодело. — Зачем нам риелтор?
— Ну как зачем?! — всплеснула руками Валерия. — Мы нашли идеальный вариант! Просто мечта: трёхкомнатная квартира в центре города с ремонтом! Хозяева срочно уезжают и готовы уступить почти даром! Надо брать!
— Мы ведь уже обсуждали это… — головная боль усилилась и стала пульсировать в висках глухим стуком. — У нас нет денег… Кредит ещё не закрыт.
— Так мы придумали выход! — вмешался Максим; глаза его горели лихорадочным блеском. — Послушай меня внимательно, Ирин… Продаём твою квартиру, гасим остаток моего долга по кредиту и берём ипотеку на новую квартиру! Мама даёт первый взнос из своих накоплений… представляешь? Всё ради нас!
— Да-да… Всё до копейки вам отдам: то, что мы с дедом собирали годами… Лишь бы вы жили хорошо… по-человечески… — подтвердила свекровь со слезами в голосе и промокнула уголок глаза платочком.
— А на кого оформляется новая квартира? — спросила я прямо у Максима.
Он замялся:
— Ну… Мама предлагает оформить пока на себя…
— Пока?
— Понимаешь… У тебя зарплата неофициальная… Банк может отказать тебе в ипотеке… А у мамы пенсия стабильная плюс папа как созаемщик… Так надёжнее будет… А потом она оформит дарственную на нас обоих… Обещаю!
Я смотрела на них как на чужих людей и не могла поверить своим ушам: они всерьёз предлагали продать моё единственное жильё ради квартиры на имя свекрови?
— Нет, — произнесла я твёрдо и спокойно. — Никакой продажи не будет. Всё решено окончательно. Лариса Ивановна, всего доброго.
Риелтор оказалась женщиной опытной: молча собрала бумаги и направилась к выходу без лишних слов или эмоций. Валерия залилась краской гнева.
— Ты… ты просто эгоистка! — закричала она сразу после того как дверь за риелтором захлопнулась громко и резко.— Ты думаешь только о себе! Он для тебя старается изо всех сил – ночами работает – а ты держишься за свои метры как за сокровище! Да кому ты вообще нужна с таким характером?! Если бы не мой Максим – ты бы до сих пор жила одна с кошками!
— Мама, хватит уже… пожалуйста… — попытался успокоить её Максим и протянул руку обнять её.
Но она резко оттолкнула его:
— Не трогай меня! Она нас за людей не считает! Я к ней всей душой – а она вот так!.. Фу!
Свекровь театрально сплюнула прямо мне под ноги – на идеально вымытый ламинат – после чего вылетела из квартиры с такой силой хлопнув дверью, что со стены рухнула фотография в рамке: наше свадебное фото с Максимом.
Стекло треснуло пополам ровной кривой линией между нами двумя.
Как символично…