Максим бросил взгляд на разбитую рамку, затем перевёл глаза на меня.
— Напрасно ты так, Ирина. Мама ведь старалась как лучше. Теперь она обижена. Придётся просить прощения.
— Просить прощения? — я усмехнулась, но в этом смехе слышалась боль. — За то, что не позволила себя обобрать? Максим, ты вообще понимаешь, что говоришь?
— Ты всё преувеличиваешь! — вспылил он и направился в спальню, оставив меня одну среди осколков стекла.
В понедельник я случайно столкнулась с Кирой — бывшей одногруппницей. Она работала в банке, через который Максим оплачивал наш злополучный кредит. Мы разговорились за чашкой кофе, и я неожиданно для себя начала жаловаться: на долги, на кредитную кабалу и на свекровь.
Кира внимательно слушала, перебирая пальцами чашку.
— Послушай, Ирина, — вдруг сказала она тише обычного. — Мне нельзя это говорить… банковская тайна и всё такое… Но ты же подруга. Какой у вас кредит? На бизнес? Два года назад?
— Да. Осталось почти полмиллиона гривен.
Кира нахмурилась.
— Странно… Я недавно видела фамилию твоего мужа в базе. Он заходил по поводу ипотеки. И у него там идеальная история: ни просрочек, ни активных займов вообще.
У меня внутри все сжалось.
— Как это идеальная? Мы же платим каждый месяц по тридцать тысяч! Он сам относит деньги!
— Ирина… — Кира положила ладонь на мою руку. — Приходи завтра ко мне в отделение. Я не могу тебе выдать официальную выписку, но покажу всё на экране. Тут явно что-то не так.
Эта ночь прошла как в тумане. Рядом мирно посапывал Максим, а я лежала без сна и размышляла: о его «задержках на работе», о новых рубашках («мама подарила»), о том, как он прячет телефон от меня…
На следующий день я пришла к Кире в банк. Она развернула монитор ко мне:
— Смотри сама: вот твой Максим Николаевич. Кредит был оформлен два года назад на 800 тысяч гривен… А теперь глянь сюда — закрыт полностью через три месяца после оформления.
— Закрыт?.. — я смотрела на экран и не могла поверить глазам. — Откуда тогда взялись деньги? И куда мы платим все эти два года?
— Вот тут интереснее всего… — Кира открыла другую вкладку с движением средств по карте Максима. — Переводы идут регулярно… Но не по кредиту — вот сюда смотри: получатель Валерия.
— Свекровь…
— Именно так. А теперь ещё кое-что любопытное: месяц назад была оформлена покупка недвижимости на имя Валерии Красильниковой Г.П.: участок земли и дом под Фастовом в ипотеку с крупным первоначальным взносом. Созаемщик по ипотеке указан твой муж.
Всё сложилось мгновенно и чётко – словно защёлкнулся предохранитель оружия.
Два года мой супруг лгал мне прямо в лицо: «гасил» кредит, который давно был погашен (скорее всего за счёт продажи остатков оборудования из того самого магазина). Все эти деньги – мои кровные средства – уходили его матери! Они строили дом за городом – без моего ведома! А теперь решили дожать меня окончательно и забрать квартиру – чтобы быстрее рассчитаться за новую недвижимость!
Меня охватило не возмущение даже – ледяная ярость сковала тело до дрожи в руках.
— Кира… — произнесла я спокойно, глядя ей прямо в глаза сквозь мониторный свет. — Ты можешь сделать скриншот? Неофициально просто сохранить изображение?
— В суде это использовать нельзя… — предупредила она тихо.
— Мне оно нужно не для суда… Для семейного ужина.
Я устроила настоящий ужин – не макароны с тушёнкой из привычного меню будней… Я купила хорошее мясо, бутылку вина покрепче обычного столового напитка… фрукты… И тот самый сыр с голубой плесенью…
Когда Максим вошёл домой и увидел сервировку стола – удивился:
— У нас праздник какой-то?.. Или ты передумала насчёт квартиры?.. — надежда вспыхнула у него во взгляде ярким огоньком.
Я улыбнулась:
— Передумала… Позвони маме своей – пусть приезжает к нам мириться… И пусть прихватит документы от квартиры – обсудим кое-что важное…
Максим засуетился от радости: схватил телефон и вышел звонить на балкон… Спустя час Валерия уже сидела за моим столом сияющая как начищенный самовар…