— Вот умница! — приговаривала Валерия, накладывая себе салат. — Я знала, что ты образумишься, Ирина. Молодая ты ещё, неопытная, с характером. А мы с Максимом тебе только добра желаем. Сейчас оформим квартиру на меня — и никаких сложностей. И налоговый вычет получим, и ветеранскую субсидию я оформлю…
— Валерия, — перебила я её спокойно. — А как там продвигается стройка дома? В Фастове?
На кухню мгновенно опустилась тишина. Такая густая, что казалось, её можно было резать ножом. Вилка в руке свекрови застыла на полпути ко рту. Максим закашлялся вином.
— Какого… какого дома? — прохрипела Валерия, глаза её забегали по комнате. — О чём ты говоришь, милая?
— О том самом доме, — я достала из кармана сложенный лист бумаги и положила его перед ней на стол. — Два этажа, пеноблоки. Улица Лесная, дом пятнадцать. Очень милый домик. Сегодня посмотрела по кадастровому номеру в интернете.
Максим побледнел до синевы и выглядел так, будто его только что отчитали при всех.
— Ирина… ты неправильно всё поняла… — начал он неуверенно.
— Нет уж, Максим, как раз всё я поняла предельно ясно, — ответила я ровным голосом с лёгкой улыбкой. — Ты погасил кредит два года назад. А всё это время мы жили впроголодь: я носила развалившиеся сапоги зимой, не лечила зубы и экономила буквально на всём ради того… чтобы ты ежемесячно переводил тридцать тысяч гривен своей мамочке? На её «мечту»?
— Это были наши семейные накопления! — взвизгнула Валерия вдруг резко осознав бесполезность притворства. Маска заботливой родственницы слетела мгновенно. — Мы старались для вас! Это дом для всей семьи!
— Для какой именно семьи? — уточнила я холодно. — Дом записан на вас лично. Максима там нет ни в каких документах. Меня тем более нет. А платим мы.
— Ты алчная дрянь! — закричала свекровь и вскочила со стула так резко, что тот опрокинулся с грохотом о пол. — Только деньги у тебя в голове! Да! Мы строим дом! Чтобы потом… когда вы родите…
— Когда у нас появится ребёнок, мы будем жить в моей квартире, — отрезала я твёрдо. — Вернее сказать: я буду жить там одна.
— Не одна… — попытался вставить Максим и протянул ко мне руку.
Я отстранилась:
— Ничего ты не изменишь уже… Ты же маменькин сынок до мозга костей: без её одобрения даже шагу не сделаешь! Ты меня предал два года подряд: крал у меня деньги под видом заботы о семье и кормился за мой счёт пока строил ей дачу мечты… Всё кончено.
— Максим! Пошли отсюда немедленно! — рявкнула Валерия и схватила сумку с пола так резко будто собиралась ударить ею кого-то по голове.— Не унижайся перед этой нищенкой! Пусть сидит в своей халупе и гниёт там одна! Мы достроим наш домик и будем жить как люди! Она ещё приползёт!
Я рассмеялась:
— Приползу? Вы вообще знаете о том факте… что половина ипотечных выплат шла с зарплатной карты Максима во время нашего брака? А значит по закону половина этих денег принадлежит мне как его жене? Завтра же подаю заявление в суд о разделе имущества… включая эти платежи по ипотеке вашего «домика». Так что боюсь вам придётся продать его ради расчёта со мной.
Лицо Валерии стало пепельно-серым; она судорожно хватала воздух ртом словно рыба выброшенная на берег песка… Великий «экономист» забыла учесть такую мелочь как Семейный кодекс Украины.
— Ты не посмеешь… — прошептала она еле слышно.
— Ещё как посмею… А теперь убирайтесь отсюда оба!
Максим хотел было возразить что-то жалобное… но я уже распахнула дверь настежь:
— Вон!!! – выкрикнула громко так резко и зло… что оба вздрогнули одновременно.
Они вышли молча: Максим тащил свои сумки (которые я заранее собрала пока он бегал советоваться с мамочкой), а Валерия семенила следом бормоча себе под нос проклятия вперемешку со злобными угрозами.
Как только дверь захлопнулась за ними окончательно – я повернула все замки один за другим до щелчков… Потом медленно сползла вниз по стене прямо на пол…
Я думала заплачу – но слёз не было вовсе…
Было ощущение невесомости – звенящей свободы – словно два года подряд тащила мешок тухлой картошки на плечах… а теперь наконец-то сбросила его прочь навсегда…
Я пошла на кухню налить себе бокал вина… отрезала щедрый кусок камамбера – вкусного… дорогого… моего собственного…
Телефон пискнул: СМС от Максима – «Ирина прости… Мама говорит надо помириться – юристы дорого стоят… Может поговорим?..»
Я заблокировала номер сразу же без колебаний.
Говорить было больше не о чем…
Впереди была новая жизнь: без долгов… без лжи… без чужих матерей в моей спальне…
И эта жизнь чёрт возьми пахла свободой…
И дорогим сыром тоже.