— Елена, ты опять о ребенке? Ну сколько можно об этом говорить! Я же ясно объяснил: сейчас неподходящее время. Ты в холодильник заглядывала? Там пусто, хоть плачь. Мы еще пять лет будем выплачивать ипотеку за эту «однушку». Какой декретный отпуск? На что мы жить будем? На твою библиотечную ставку?
Богдан раздраженно бросил пульт на диван. Он прошелся по тесной комнате, которую они с натяжкой называли «гостиной», хотя на деле это был всего лишь угол с продавленным диваном и старым шкафом.
Елена сидела за кухонным столом, уткнувшись лицом в ладони. Перед ней лежал тест — снова отрицательный. Но слезы наворачивались не из-за отсутствия второй полоски, а от того, как реагировал муж. Каждый раз, когда она поднимала тему детей, Богдан превращался в живой калькулятор: начинал перечислять цифры, проценты и расходы на подгузники и питание, доказывая ей, что ребенок — это роскошь для избранных.
— Богдан, нам уже тридцать два… — тихо произнесла Елена, не поднимая головы. — Пока мы выплатим кредит за квартиру — мне будет почти сорок. А если не получится сразу? Врачи говорят: время уходит. Я готова брать подработки. Могу делать переводы дома. Мама обещала помогать…
— Твоя мама? — усмехнулся Богдан с пренебрежением. — И чем она поможет? Закрутками из огурцов? Елена, спустись с небес на землю. Нам нужно сначала окрепнуть финансово. Я вот сейчас новый проект тяну — пашу без выходных ради лишней гривны в дом. А ты только жалуешься: «Хочу малыша». Это детство какое-то.
Он подошел к столу, взял яблоко и откусил с громким хрустом. Затем добавил уже мягче, но всё тем же тоном взрослого к ребенку:
— Потерпи немного. Погасим кредит, обновим машину — моя «ласточка» еле дышит уже, перед партнерами стыдно показываться… Вот тогда и обсудим детей спокойно. Я ведь стараюсь ради нас обоих: всё для семьи.
Елена тяжело выдохнула. Фраза «всё для семьи» давно стала любимым лозунгом Богдана. Он действительно много работал: возвращался поздно вечером измученным и раздраженным; по выходным уезжал то на шабашки, то помогать своей матери Тамаре на даче под Черкассами или где-то еще в области.
Денег при этом постоянно не хватало: Богдан строго следил за расходами — проверял чеки до копейки и контролировал каждую покупку жены со словами: «Финансовая дисциплина — вот путь к успеху». Даже йогурт лишний мог вызвать бурю негодования.
Елена верила ему и старалась экономить как могла: штопала колготки вручную, красила волосы дешевой краской дома и убеждала себя в том, что так живут все пары на пути к лучшему будущему.
Но всё изменилось в одну среду середины октября.
Тогда Елена ушла с работы пораньше из-за зубной боли. Не стала звонить Богдану — не хотела отвлекать его от дел — и поехала лечиться обычной маршруткой до ближайшей стоматологии.
После приёма у врача щека онемела от укола обезболивающего; голова гудела неприятно глухо… Она решила немного посидеть перед дорогой домой в торговом центре неподалеку — просто отдышаться возле фонтана.
Она устроилась на лавочке напротив витрин магазинов и рассеянно наблюдала за прохожими… пока вдруг не заметила их.
Богдан шел по галерее второго этажа торгового центра совсем не таким человеком, каким она привыкла его видеть дома после работы: никакой усталости или раздражения на лице; наоборот – он выглядел свежо и уверенно в новом костюме (такого у него точно не было), оживленно беседуя с женщиной рядом.
Женщиной оказалась его мать – Тамара.
Но это была совсем другая Тамара – не та пенсионерка в выцветшем пальто с жалобами на мизерную пенсию и дорогие таблетки… Эта женщина выглядела как светская дама: стильное пальто цвета верблюжьей шерсти идеально сидело по фигуре; волосы аккуратно уложены; руки заняты фирменными пакетами из бутиков.
Они шли смеясь; Богдан бережно поддерживал мать под локоть… Остановились возле витрины ювелирного салона… Тамара что-то показала пальцем – сын кивнул без раздумий, достал пухлый кожаный бумажник – тот самый «резервный», о котором он говорил как о неприкосновенном запасе – и они вошли внутрь магазина.
Елене стало дурно от увиденного – зубная боль исчезла моментально; её сменило ощущение ледяной пустоты внутри живота…
Может быть… она ошиблась?
Стараясь остаться незамеченной за колоннами вдоль стены галереи второго этажа, Елена поднялась наверх ближе к ювелирному магазину… Подойдя вплотную к витрине со стороны зала ожидания клиентов салона украшений – она увидела всё отчетливо:
Богдан стоял у прилавка рядом с продавщицей; та застегивала золотое колье на шее его матери… Та смотрелась в зеркало довольная собой до сияния глаз… Поворачивалась то вправо-профиль… то чуть наклоняла голову…
Богдан что-то сказал продавцу… затем достал карту…
Он оплатил покупку без колебаний…
У Елены подкатила тошнота к горлу… Она узнала эту карту сразу же…
Это был тот самый счет… резервный… который якобы предназначался исключительно для экстренных случаев…
Судя по легкости, с которой он расстался с суммой…