Она поднялась на ноги, будто сама не понимая, как сумела встать, и перевела взгляд на Дениса.
— Это ты, — произнесла Валерия глухо. — Всё это ты.
Денис не ответил. Стоял неподвижно, с каменным лицом, словно происходящее его почти не касалось.
— Ты ведь пообещал ей, что бросишь меня! — сорвалась она на крик. — Сказал, что мы разведёмся! Ты обманывал её, обманывал меня, обманывал всех вокруг!
— Валерия, — тихо сказал он, — возьми себя в руки.
— Взять себя в руки? — она коротко, зло рассмеялась. — Ты сейчас серьёзно? Я год назад родила тебе сына. Я не сплю ночами, тяну дом, кормлю тебя, стираю, убираю, жду тебя с работы. А ты… ты…
Слова застряли. Она смотрела на него и чувствовала, как внутри поднимается горячий комок слёз, давит на горло, мешает дышать.
— Я ухожу, — ровно произнёс Денис.
Он шагнул к Наталье, осторожно поднял её с пола. Та всхлипывала, дрожащими пальцами стирала кровь с разбитой губы. Денис обнял её за плечи и уже вместе с ней посмотрел на Валерию.
— Я ухожу, — повторил он. — Давно собирался сказать. И не надо делать вид, будто ты ни при чём. Ты сама довела до этого.
— Я? — Валерия сделала шаг вперёд. — Это я виновата?
— Ты давно перестала быть моей женой, — бросил он. — Ты меня не замечала. Я был тебе не нужен.
— Не замечала? — у неё перехватило дыхание. — Я готовила тебе ужины, ждала, рожала тебе детей. Троих детей, Денис! А ты…
— Я вымотался, — перебил он. — От тебя. От твоих вечных сложностей. От этих детей.
— От этих детей? — закричала Валерия. — Они и твои тоже!
— Я сказал: ухожу, — в третий раз повторил он. — За вещами приеду потом.
Он грубо вытолкнул её за порог. Дверь захлопнулась прямо перед её лицом.
Валерия осталась в незнакомом подъезде одна: с опухшей губой, исцарапанными руками и таким чувством, будто внутри у неё что-то окончательно разломали. Она медленно сползла по стене вниз и села на холодный пол. Некоторое время просто смотрела в одну точку, не моргая. А потом разрыдалась.
Плакала она долго. Навзрыд, без стыда, без попыток остановиться. Оплакивала себя, детей, мужа, все годы, которые теперь казались обманом. Плакала из-за собственной глупости, из-за молчания, из-за надежды, за которую держалась слишком долго. И ещё — от ужаса перед тем, что теперь она осталась одна: трое детей, ни денег, ни сил, ни опоры.
Телефон завибрировал в кармане только спустя какое-то время. Валерия достала его и увидела имя Юлии. Дальше всё слилось в мутную череду действий. Она почти не помнила, как заказала такси, как доехала до матери, как забирала детей. В памяти осталось только лицо Юлии, её испуганные глаза и маленькие руки, обхватившие Валерию за шею.
— Мама, ты плакала? — спросила девочка.
Валерия быстро смахнула слёзы.
— Нет, родная, — ответила она. — Просто соринка в глаз попала.
Детей она привезла домой, накормила, уложила, как обычно. Денис не позвонил.
Валерия сидела на кухне и снова задавала себе один и тот же вопрос: что теперь? Ответа не было. Она не представляла, как жить дальше. Но одно понимала ясно — выбора у неё больше нет. Придётся выдержать. Придётся справляться самой.
Она поднялась, налила в стакан воды и выпила залпом. Потом заметила фотографию на холодильнике: они все вместе прошлым летом у моря. Денис улыбается, держит Матвея на руках, Юлия смеётся, Игорь строит смешную гримасу. А сама Валерия смотрит в объектив и тоже улыбается. Счастливая семья. По крайней мере, так это выглядело.
Она сняла снимок с магнита и убрала в ящик.
После этого взяла телефон и написала Денису: «Забери свои вещи. С детьми я поговорю сама».
Ответа она не ждала. Просто отправила сообщение и отложила телефон в сторону.
Утро началось с плача Матвея. Валерия поднялась, взяла его на руки, покормила, потом разбудила Юлию и Игоря, собрала одного в школу, другую в садик. По дороге Юлия вдруг спросила:
— А папа где?
Валерия на несколько секунд замолчала.
— Папа уехал, — сказала она как можно спокойнее. — Теперь он будет жить отдельно.
— Почему?
— Иногда так случается, — ответила Валерия. — Но он вас любит. И я вас очень люблю. Мы справимся.
Она не была уверена, что говорит правду. Но ей отчаянно хотелось в это верить.
Потянулись дни. Валерия заново училась существовать без Дениса. Нашла удалённую подработку с мизерной оплатой. Привыкла спать по четыре часа и всё равно вставать утром. Научилась рыдать в подушку так, чтобы дети не слышали, и улыбаться им, когда они смотрели на неё.
Через неделю Денис приехал за вещами. Вошёл в квартиру, молча собрал сумки, ни о чём не спросил. Валерия стояла в стороне и наблюдала. Он не обнял детей, не сказал им нормального «пока». Просто взял свои вещи и ушёл.
Когда дверь за ним закрылась, Валерия долго стояла неподвижно, а потом медленно выдохнула.
Но облегчение так и не пришло. Вместо него внутри поселилось что-то тяжёлое, вязкое, выматывающее. День за днём она возвращалась мыслями к тому вечеру. Вспоминала такси, подъезд, лестницу, звонок в дверь. Вспоминала, как вцепилась Наталье в волосы, как кричала, как била её. Как она, взрослая женщина и мать троих детей, устроила эту страшную сцену.
Она всё чаще пыталась представить эту сцену со стороны.