У раковины как раз возилась Полина. И ведь это я сама попросила её налить воды в форму, чтобы та отмокла.
Когда Кирилл впервые привёл её к нам знакомиться, Полина сразу вызвалась помочь со столом. Мне тогда это даже понравилось. Сергей вместе с сыном разглядывали новый шуруповёрт, который купил Кирилл, включали его, проверяли насадки, а мы с Полиной на кухне нарезали овощи. Перед тем как уйти, она ещё и посуду за всеми перемыла. Я тогда при ней сказала Кириллу, что девушка у него хозяйственная.
В следующий визит Полина уже без подсказок спросила, где у нас лежит губка.
Я доела слойку, допила давно остывший чай и набрала её номер.
— Вы ещё не ушли?
— Нет, дома. Сейчас быстренько закончим.
Это «быстренько» прозвучало ровно так, как утром звучали мои собственные уговоры: сейчас быстро вымою пол — и успею на работу.
— Вы же собирались куда-то?
— В кино. Но мы не опоздаем. Кирилл уже такси посмотрел.
Я спросила, чем она занята. Полина на секунду запнулась, а потом сказала, что оттирает форму. Галина Сергеевна объяснила ей, что замачивать там нечего, надо сразу горячей водой проходиться.
— Я сейчас подойду.
— Не возвращайтесь из-за меня, правда.
— Я рядом.
Пока шла обратно, думала, что заберу из прихожей рабочую сумку и предложу Полине выйти пройтись. Может, ей самой хотелось остаться с Кириллом, досмотреть семейные фотографии, посидеть за столом. Но я слишком хорошо знала это чувство, когда за тебя уже решили, где тебе удобнее и как для тебя будет лучше.
Сергей открыл не сразу. Увидев меня на пороге, молча посторонился.
— Нагулялась? Тебе оставили.
На кухне тарелок на столе уже не было. Остались чашки и недоеденный торт. Галина Сергеевна устроилась на моём месте — оттуда ей было проще подниматься. Кирилл раскладывал куски торта по блюдцам.
Полина стояла у мойки, держа тяжёлую форму обеими руками. Воды в ней набралось слишком много, и наклонить её над раковиной было неудобно. Светлый рукав свитера намок почти до самого локтя.
— Поставь пока, — сказала я.
Галина Сергеевна поднялась со стула.
— Да там уже на минуту работы. Теперь так и будет стоять мокнуть?
Я подошла к Полине и помогла ей слить воду. Потом переставила форму на плиту.
— Дальше мы сами разберёмся. Иди к Кириллу, садись.
— Ты уж реши наконец, — свекровь кивнула на форму. — То пусть отмокает, то не трогайте. Девчонке только голову путаешь.
Я промолчала. Полина вытерла ладони, опустила рукава. На запястьях кожа покраснела от горячей воды.
Сергей тем временем отрезал себе ещё торта.
— Вот и хорошо. Хватит уже спектаклей. Все домой вернулись, а ты тут сцену устроила.
Кирилл поставил перед Полиной блюдце. Она сначала взглянула на него, потом перевела глаза на меня.
— Я бы сегодня больше ничего не мыла, — негромко сказала она.
— Да кто тебя заставлял? — искренне удивился Кирилл. — Я же предлагал помочь.
— Я сказала: потом. А ты сел смотреть видео. Я тоже могла сесть.
Он взялся за нож для торта, но тут же отпустил его и положил обратно.
— Могла.
Кирилл посмотрел на кусок, который Полина так и не тронула.
— Я тебе такси заказал. Думал, ты быстрее закончишь и не будешь переживать, что опоздаем.
— А я вообще не хотела начинать.
— Не понял.
Она приподняла рукав, проверяя, не капает ли с манжета. Кирилл протянул ей салфетки. Полина взяла одну, а остальные он аккуратно вернул в подставку.
Я смотрела, как она промакивает мокрую шерсть, и вспоминала, сколько всего успела ей насоветовать за время готовки: рукав выше подверни, под струёй долго не держи, кольцо сними, а то потеряется. Я дала ей все эти советы, пока мы вместе возились на кухне. А вот предложить ей отложить тёрку и просто уйти из кухни мне почему-то не пришло в голову.
— Это я попросила тебя залить форму, — сказала я.
Полина кивнула. Улыбаться и успокаивать меня она не стала.
— Я и собиралась только налить воды. А потом нужно было освободить раковину, перемыть тарелки, убрать салат. Я не поняла, как отказаться. Вы ушли, а Сергей Викторович злился.
— Я злился на мать. Ты тут при чём?
— Я не хотела, чтобы потом злились ещё и на меня.
На руке у Сергея запищал таймер новых часов: он уже успел, разбираясь с кнопками, поставить какой-то сигнал. Муж несколько раз нажал сбоку, и писк наконец прекратился.
Галина Сергеевна подвинула блюдце ближе к Полине.
— Ешь уже. Что за разговоры над тортом?
Полина взяла вилку, подержала её в руке и снова положила рядом.
— Кирилл, поехали, пожалуйста. Мне ещё переодеться надо перед кино. Я ведь утром говорила: вчера поздно вернулась с работы, сегодня хочу просто прийти в гости. Мы же договаривались.
Он поднял на неё глаза.
— Помню. Собирайся.
Я вышла с ней в прихожую. Подала пальто, забрала из её рук мокрое полотенце и повесила на сушилку. Хотела обнять, но Полина уже застёгивала пуговицы.
— Мне не стоило просить тебя доделывать за мной, — сказала я.
— Вы и раньше просили. Салат, сыр… Я же не ребёнок. Могу сделать не так, как у вас принято.
Я придержала вешалку, зацепившуюся за её шарф.
— Можешь.
Следом вышел Кирилл. Одной рукой он приобнял меня за плечи.
— Мам, вы тут только без нас не переругайтесь.
Я сняла его руку, поправила воротник на куртке.
— Иди. У вас кино.
Он задержался на миг, посмотрел в сторону кухни, потом на влажный рукав Полининого свитера и пошёл за женой.
Галина Сергеевна уже снова стояла у раковины. Как только я вошла, она прибавила воду.
— Садись, раз такая уставшая. Я сама вымою.
— Не нужно.
— А кто тогда? До завтра всё оставим?
Сергей резко поставил блюдце на стол.
— Я помою! Можно мне хотя бы в собственный день рождения спокойно чай допить?
Свекровь набрала в грудь воздуха, посмотрела на него, но промолчала. Потом сняла с крана мокрую тряпку и аккуратно положила её на край раковины.
Я разогрела себе курицу, вернулась к столу и села на свободный стул.