— Открывай немедленно! Мы прекрасно знаем, что ты дома!
Голос матери разнесся по подъезду таким резким, повелительным тоном, что Мария вздрогнула. Чашка дернулась в руке, и горячий кофе чуть не плеснул на идеально белую поверхность кухонной столешницы. Суббота только начиналась. Это было то самое редкое утро, когда ей не нужно было вскакивать по будильнику, отвечать на рабочие сообщения и бежать по делам. Единственный день, когда она могла спокойно посидеть в своей квартире — уютной, красивой, оплаченной собственным трудом.
Мария поставила чашку на стол, затянула пояс домашнего халата и, подавив раздраженный вздох, направилась в прихожую. В дверной глазок она увидела перекошенное от недовольства лицо Елены Сергеевны. Чуть позади, у нее за плечом, стояла младшая сестра Дарья. Та выглядела так, будто плакала всю ночь: тушь расползлась под глазами темными неровными разводами, губы дрожали, а пальцы судорожно мяли дорогой кожаный клатч.
Замок щелкнул. Мария едва успела распахнуть дверь, как мать с сестрой прошли внутрь, не утруждая себя приветствием. В коридор вместе с ними ворвался запах мокрой улицы и тяжелых сладких духов.
— Ну наконец-то, — бросила Елена Сергеевна, прямо на дорогом паркете стаскивая промокшие сапоги и даже не взглянув на коврик у входа. — Мы тебе уже раз десять звонили! Почему ты не отвечаешь? У нас беда, Мария. Самая настоящая катастрофа.
Мария молча закрыла дверь. Она смотрела, как Дарья, не сняв светлое кашемировое пальто, прошла на кухню и без сил опустилась на стул. Воздух в квартире словно сразу стал тяжелее. За годы Мария хорошо усвоила: когда в их семье произносили слово «беда», за ним почти всегда скрывалась конкретная денежная сумма.
— По выходным у меня телефон стоит на беззвучном, мама. Ты это знаешь, — ровно произнесла она, заходя следом. — Я всю неделю работаю и хочу хотя бы один день нормально поспать. Так что произошло? Чай будете? Кофе?
— Да какой там кофе! — всплеснула руками Елена Сергеевна и села рядом с младшей дочерью, тут же начав гладить ее по плечу. — Нашу Дарью приставы разыскивают. Счета заблокировали, зарплатную карту арестовали. Ты представляешь, она вчера в магазине даже расплатиться не смогла! Позор на весь супермаркет. Кассирша смотрела на нее так, будто перед ней преступница. Ребенок всю ночь рыдал, успокоительное пила.
Мария прислонилась к кухонному гарнитуру и сложила руки на груди. Внутри поднялось давно знакомое чувство — усталое раздражение, перемешанное с бессилием. Дарья была младше ее на шесть лет и с детства считалась в семье «тонкой», «ранимой» и «нуждающейся в поддержке». Только вот поддержка эта почему-то неизменно означала, что все проблемы должны ложиться на плечи Марии.
— За что именно приставы заблокировали счета? — спокойно спросила она, не отводя взгляда от размазанной туши под глазами сестры. — Налоги не оплачивала? Штрафы накопились? За скорость, парковку?
Дарья втянула носом воздух, достала из сумочки салфетку и осторожно промокнула глаза.
— Это кредит, Мария, — тихо проговорила она, глядя куда-то в стол. — Я уже полгода ничего не платила. Думала, может, банк подождет… или отсрочку предложит. А они, оказывается, в суд обратились. Повестки я не видела, они приходили по прописке, к маме. А мама в почтовый ящик почти не заглядывает. Суд прошел без меня. А вчера пришло сообщение из банка: деньги списали в счет долга, а на картах теперь минус.
Мария медленно выдохнула. В свои тридцать два она руководила небольшой фирмой, которая занималась бухгалтерским сопровождением предпринимателей и компаний. Механизм взыскания долгов она знала не понаслышке. И прекрасно понимала: банки ничего не «забывают» и просто так никого не жалеют.
— Какой кредит? — спросила она уже суше. — На что были взяты деньги? И какая сумма?
Дарья быстро взглянула на мать, будто надеялась, что та вступится за нее и все объяснит сама. Елена Сергеевна тут же выпрямилась, поджала губы и заговорила вместо младшей дочери:
— Ну взяла и взяла, что теперь? Молодые они, им жить надо. Они с Дмитрием машину купили, хорошую, кроссовер. Дмитрий говорил, что будет работать на ней в такси бизнес-класса, что деньги пойдут в семью потоком. Потом у этой машины двигатель полетел, ремонт оказался бешеных денег. Потом они еще в теплые страны летали отдыхать — молодожены же, им впечатления нужны, не всю жизнь дома сидеть. А потом пришлось оформить микрозаймы, чтобы закрыть первый кредит. Так одно за другое и наслоилось, как снежный ком.
— Сумму назови, мама, — жестко перебила Мария. — Общую сумму долга.
Дарья заметно съежилась на стуле, будто пыталась стать меньше.
— Миллион двести тысяч, — едва слышно сказала она. — И еще сверху пени и штрафы от приставов.